Дарья посмотрела на него снизу вверх. Ей тоже многое хотелось спросить. Например, что у него с этой Верой? Разве сиделка будет ходить по дому в халате, так эротично открывающем ложбинку между грудей? И этот ревнивый взгляд, чуть не испепеливший ее… Но только она заикнется о сиделке, он тут же начнет разговор про деньги.
– А ты что, на самом деле тогда подумал, что я тебя отвергла? – осторожно спросила Лисневская, касаясь пальцами его щетинистой щеки.
– Что еще я должен был подумать?
– Но что если бы кто-то вошел? Я бы никогда себе не простила, если бы у тебя возникли проблемы из-за меня. Ты даже не представляешь, как мне тогда было страшно.
Он поверил. Видимо, у нее на душе после того случая тоже был полный раздрай.
Пока Дарья приводила себя в порядок, Каплин прошелся по квартире, рассматривая все более внимательно. На стенах в коридоре и спальне обнаружилось множество фотографий хозяйки. На одном снимке Дарья была запечатлена где-то в лесу или лесопосадке. Она сидела на траве и обнимала за шею мраморную колли, которую Лев уже видел во дворе особняка Вадима Доронина. Снимок, расположенный рядом, был сделан во время езды на собачьей упряжке. Смеющаяся, разрумянившаяся Дарья в белой меховой шапочке, шубке и унтах получилась бесподобно! Хотелось неотрывно любоваться ею. И, должно быть, Лисневская любит собак, потому что вскоре он наткнулся на еще одно фото с колли – молодая женщина в длинном летнем платье насыщенного желтого цвета сидела на ступенях дома. Подол красивыми волнами расстелился по серому камню. А собака расположилась сбоку от нее, положив морду хозяйке на колени.
Потом Лев заметил на столике под огромным телевизором, висящим на стене, стопочку дисков. На одном было написано маркером «Мои выступления с 2000 по 2003». Включил DVD, перемотал наугад запись. На экране появилась сцена какого-то ДК. Бордовые шторы, микрофон, рояль справа в глубине сцены. Запись сделана явно не на профессиональную камеру, но, тем не менее, все было видно и слышно довольно четко. Ведущая звонко объявила: «Ученица специализированной школы эстетического воспитания номер два Лисневская Дарья!» На сцену вышла девочка с двумя светлыми косами, одетая в белую блузку и голубой костюм, состоявший из юбки и пиджака. Заиграла знакомая с детства музыка. Лев даже не сразу понял, откуда знает эту мелодию. Лишь когда исполнительница запела сильным, глубоким, практически не отличимым по тембру от оригинала голосом, он узнал эту знаменитую композицию из советского мультфильма. Причем, из какого именно – так и не вспомнил, а вот саму песенку знал прекрасно.
В море ветер, в море буря
В море воют ураганы
В синем море тонут лодки
И большие корабли.
Корабли на дно уходят
С якорями, с парусами
На морской песок роняя
Золотые сундуки.
Корабли лежат разбиты,
Сундуки стоят раскрыты
Изумруды и рубины осыпаются на дно.
Если хочешь быть богатым,
Если хочешь быть счастливым
Оставайся мальчик с нами -
Будешь нашим королем,
Будешь нашим королем26
Девочка пела легко и искрометно! Откуда столько силы в легких такого хрупкого, даже, можно сказать, тощего ребенка? Бесподобно! Каплин заслушался. Но вскоре из душа выпорхнула Лисневская. И все-таки женщины странным образом преображаются в течение жизни! Вот как тот гадкий утенок с острыми коленками мог превратиться в настолько красивую молодую леди с великолепной фигурой?
Дарья, увидев, что он смотрит запись ее выступления, улыбнулась краешком губ, но ничего не сказала. На ней был легкий, почти невесомый халатик. Лев, одетый в свою вчерашнюю одежду, щелкнул пультом, выключая телевизор, и позвал ее в кухню. Там был готов кофе.
– Садись. Рассказывай все с самого начала.
– Что? – напряженно спросила она и поглядела чуть испуганно.
– Об ордене и кондитере.
– А, – Дарья облегченно выдохнула.
Думала, что он снова вернулся к теме денег. Ей было не понятно, что у него на уме. Такое непроницаемое выражение лица…
