- Разве я обещал подобное? - искренне изумился правитель Баллии. Велибор же опешил от возмущения, - я помню только, что обещал помочь. Я и помог: разве наша беседа была не познавательной? Видишь ли, я не вмешиваюсь в людские дела.
- Если баллины не помогут, в мире восторжествуют лихие силы, как ты этого не понимаешь? - Велибор едва сдерживался, чтобы не кричать.
- А что же Сейвина? У тебя еще есть ее поддержка, разве не так?
- Она не успеет сражаться во всех частях света.
- Верно. Но вы можете вступить в сговор с Чернеком. Я наслышан о его внезапной человечности. Говорят, он так размяк, что на все готов ради прекрасной Сейвины.
- И ты бы этого хотел? Чтобы она стала заигрывать с некромантом, обещая, что перейдет на его сторону, если не больше?
Духовлад, казалось, замялся, не желая говорить правду.
- Послушай, Велибор, - ответил он спустя недолгое молчание, - по большому счету, мне совершенно все равно, как начнется грядущая война: разобьют тебя все сразу, или ты с Чернеком разобьешь остальных вначале. Любой исход сыграет мне на руку.
- Как так? - Велибор удивленно вскинул брови. - Какая польза тебе от наших войн?
- Этого тебе знать не должно, - сухо отрезал правитель Баллии.
Он подозвал грифонов, и те сразу подлетели к крыльцу. Духовлад вскочил на грифона с невероятной ловкостью; Велибор последовал его примеру, правда, совсем не с тем же проворством. Он в последний раз взглянул на невесомый остров, от которого захватывало дух, и облака тут же скрыли его, окутав в белом тумане.
Сейвина нетерпеливо расхаживала по площадке башни, мысленно умоляя Духовлада согласиться помочь. Он должен был согласиться из любви к ней, если он еще любил ее, конечно. Сейвина часто спрашивала себя, остались ли в ее душе какие-то чувства к нему; ей казалось, что остались. И все-таки от одной мысли о возврате к привычному укладу ей становилось тошно. Чего она на самом деле хотела, но боялась признаться себе, было то, чтобы Духовлад сам пришел за ней и предложил что-то иное. Чтобы он вовлек ее в свою жизнь и перестал отстраняться, как раньше. Но она слишком хорошо знала, что этому не суждено было сбыться.
Вдруг в небе показались черные точки, похожие на стаю птиц. Одна из них отделилась и полетела к ней. Это Велибор прилетел на грифоне. Лишь только он спрыгнул на площадку, грифон улетел к стае, чтобы навсегда скрыться из виду. Сейвина подскочила к Велибору.
- Он не поможет? - выдохнула она.
Он в ответ лишь покачал головой.
- О чем вы говорили там так долго?
- Духовлад показал мне Баллию, - ответил Велибор.
- Быть того не может! - воскликнула Сейвина, не веря ему.
- Лишь издалека, разумеется. Еще он рассказал мне о том, как вы поженились. Я ведь и не знал, что ты не баллийка, - он укоризненно посмотрел на нее. - Он рассказал мне всю правду о вашем знакомстве.
- Какую еще правду? - Сейвина с недоверием взглянула на него.
- Что он убил почти всех твоих сородичей, а ты после этого согласилась стать его женой, чтобы спасти оставшихся в живых.
- Ах, эту правду, - она, казалась, почувствовала облегчение.
- Я и не думал, что ты способна на такое. Ты променяла свою свободу, отдалась такому безжалостному существу, простила ему его злейшие деяния. Так расчетливо, холодно торговалась с ним. Теперь я понимаю, почему ты все время твердишь мне, чтобы я вступил в сговор с кем-то из моих врагов. Мне даже кажется, что при необходимости, - Велибор положил свою большие руки ей на плечи, к ее удивлению, нежно заглядывая ей в глаза, - ты и впрямь пойдешь к Чернеку, лишь бы добиться победы. После того, что баллины сделали с вами, ты потеряла связь с действительностью. Война стала для тебя игрой, и ты готова пойти на все, чтобы выиграть. Тебе кажется, что если ты победишь, то будет не важно то, как ты победила, и какие потери потерпела. Будто оттого, что ты заключила мир с Духовладом, все погибшие духи не погибли на самом деле. Ты ведь никогда не вспоминаешь о них, не так ли?
Он ожидал, что при упоминании о ее сородичах, на глаза Сейвины навернутся слезы. Она лишь сделала шаг назад, смотря на него с непониманием.
- Зачем мне про них вспоминать теперь? Тысячи лет прошли; память не вернет их, ничто не вернет.
- Послушай, Сейвина, я знаю, что не смогу жить вечно, но, если ты станешь моей женой, я помогу тебе; тебе не придется больше идти на жертвы для блага других. Ты сможешь отбросить свои способы борьбы и просто довериться мне.
Сейвина не умела скрыть своего раздражения.
- Отчего тебе непременно так хочется привязать меня к себе? Ты, видно, боишься, что лишь только я помогу тебе в этой войне, как уйду, куда глаза глядят, а затем окажусь на стороне твоих врагов?
- Что за нелепость! - воскликнул возмущенно Велибор.
