В мрачную залу со скромным убранством и длинными узкими окнами вошел вурдалак с небольшой бородкой. Он нес в руке письмо. Чернек, заметив сверток, сразу поднял голову. Лесьяр передал письмо некроманту, немного мешкая, так как не знал, остаться ему или уйти. Чернек кивнул ему утвердительно, и тот сел напротив него. Чернек быстро прочел письмо, нахмурился, следом за ним нахмурился и Лесьяр, решив, что пришли дурные вести, но затем Чернек вдруг рассмеялся презрительно, и Лесьяр тоже позволил себе легкую улыбку.
- Ох уж эти выскочки из Чуди! - воскликнул Чернек, бросая письмо на стол пренебрежительно.
- Что пишут Возгар и Говена на этот раз?
- Этот престол достался им по счастливой случайности, по ошибке. Не будь этой случайности, они бы никогда не правили бы в чудской земле! Но теперь они считают, что имеют какую-то значимость, какой-то вес, что такие незаурядные правители, как я, должны считаться с ними. - Чернек цедил сквозь зубы каждое слово злобно и презрительно. - Пишут, что были удивлены моим поступком, что никак не ждали, что я нарушу условия договора и отправлю Велибора не к ним в стан. А теперь спрашивают, почему до сих пор Велибор жив.
- Неслыханная наглость! - Вторил ему Лесьяр. - Мы ведь еще не получили обещанную плату.
- Разумеется. Без этого ни к чему спешить расправляться с Велибором: пусть Говена и ее муж волнуются. Что Родоград, никаких вестей?
- Нет, никаких, - ответил Лесьяр.
- Меня смешит высокомерие слабых и беспомощных: отказываются вести переговоры! И кому от этого хуже? Сейчас Говена повоюет с Радией, подточит их силы, да и свои тоже. Жду-не-дождусь, когда доберусь до владений и тех, и других. А чудь, следом и Витигост должны быть стерты с лица земли, стерты, - Чернек бормотал словно в забытьи, мстительно сжимая и разжимая свои кулаки.
- Чудь и Витигост? Я думал, что Радия - наш главный враг. - Заметил Лесьяр слегка озадаченно.
Чернек, опомнившись, взглянул на Лесьяра и сказал ему:
- С Чудью и Витигостом у меня свои счеты. Ты можешь идти.
Серый тоскливый свет пробивался сквозь узкие окна в комнату, такой же тоскливый, как когда-то была его жизнь, но теперь этому свету суждено принести уныние и погибель в другие жизни - жизни потомков его обидчиков. Расплата была близка.
Спустя несколько дней путешествия по извилистым горным тропам она вышла к васильковой долине, чья синь глядела на нее туманно и расплывчато, словно перевернутое небо, а небо, наоборот, довлело над ровным долом, словно тяжелый свинец. Васильковая долина простиралась до самого горизонта, и когда они с Громом пересекли ее, то увидели перед собой Васильковый город или что-то похожее на него. Это были почерневшие деревянные, местами прогнившие от непогоды и влажности, стены дряхлеющей крепости. Сейвина не ждала многого от этого места, но все же вид людей и строений был намного хуже, чем она думала. Уже темнело, когда она въехала на улицы города, и хмурые люди с подозрением взирали на нее. Она с тревогой отмечала про себя, что на улицах ей не встречались молодые лица, будто все, кто еще был полон сил, уезжал отсюда в более пригодные для жизни места. Сейвина сильнее натянула на лицо капюшон, чтобы не бросаться никому на глаза. Безденежность и безнадежность - этими двумя словами можно было описать жизнь здесь: местные жители были в одежде из самых грубых серых недорогих тканей, видавшей виды, с заплатками, истертой и засаленной, у большинства не было даже сапогов, все ходили в соломенных лаптях.
Сейвина поспешила в первый попавшийся постоялый двор, который встретился ей на пути, там она направилась в харчевню, где надеялась поесть и вызнать, как ей добраться до Темного замка. В харчевне было совсем немного людей, и они все покосились с недовольством на нее, лишь только Сейвина вошла. Она склонила голову сильнее, чтобы нельзя было под капюшоном разглядеть ее лица, темнота скрывала очертания, а плащ - платье, и она надеялась, что никто не поймет, что она женщина.
Хозяин трактира взглянул на нее также недобро. Она подошла к стойке и жестами показала ему, что хотела бы поесть, на что он сухо кивнул из-под хмурых бровей и стал наливать ей какую-то похлебку. Сейвина ела очень неторопливо, выжидая лучшее время для того, чтобы разузнать что-либо. Она осторожно и незаметно озиралась по сторонам, разглядывая присутствующих. Может быть, ее обоняние было слишком чувствительным, но оно помогло ей осознать, что за соседним столом сидел ... не совсем живой человек. Она еще раз быстро взглянула на сидящее неподалеку существо и на этот раз точно поняла, что он был давно мертвым, он даже не ел и не пил ничего, а только хрипел о чем-то своему собеседнику - человеку, пьющему что-то хмельное. Тут она почувствовала, что в самом углу комнаты сидит еще один умерший человек, и мурашки поползли у нее по коже. Выходит, местные уже настолько не чурались обитателей Темного замка, что готовы были разговаривать с ними в харчевне. Ну конечно, ведь в этом городе все были очень бедны, а связи с замком наверняка сулили большие доходы.
