Дыхание Сейвины стало глубже, а сердцебиение - чаще, мертвые стали ближе, намного ближе к ней, и она уже слышала намного острее хрипы, что они выдавливали из себя, несмотря на то, что они были в разных углах комнаты; ощущала их зловоние так четко, будто они сидели подле нее.
- Цены растут, - говорил в одном углу человек, - идет война, сейчас очень сложно достать товар, очень сложно найти тех, кто смог бы продать несколько берковцев левой руды, - на всех местах добычи досмотр, попытаешься пуд руды вывезти - не сносить головы. Даже не знаю, что я сейчас смогу сделать. - Человек потирал руки, словно предвкушая, сколько он сможет выторговать сейчас.
- Не держи меня за дурака, - хрипел ему в ответ его собеседник, - я знаю прекрасно, что те, у кого ты покупал товар до этого, будут работать с тобой сейчас еще охотнее, потому как смогут заработать больше.
- Они связаны по рукам и ногам, говорю я тебе, сейчас не найти глупцов, которые согласятся украсть руду. Идет война с чудью.
- Я знаю прекрасно, что идет война с чудью! - рявкнул мертвый, и от его крика из-под капюшона его высунулась часть гниющего синеватого лица. - Но это не та война, когда Радии удастся сохранить порядок внутри. Мы уже знаем, что основное войско было разбито. На стороне Чуди чародеи, посмотрим, как трусы Велибора будут сражаться с магией. - Он страшно захрипел, видимо, пытаясь смеяться, - называй свою цену, если не боишься. - Он глянул на человека так злобно, что тот нервно сглотнул.
- Триста златников, - самая низкая цена, на которую сейчас кто-то согласится.
- Сколько. Сто златников - вот мой ответ. Сто златников - даже для такой собаки, как ты, будет изрядная сумма денег.
- Как же я смогу добыть для тебя руду за такие деньги? Я сам заплачу больше! - человек, судя по всему, был храбрее или наглее, чем мог показаться на первый взгляд.
- Я знаю твои уловки, хитрец, сейчас ты будешь долго врать о том, что тебя обдирают как липку. Врешь, пес, все врешь! Сто златников - мое последнее слово.
- Тогда нам не о чем говорить, - человек встал, словно не обращая, как мертвый сжал кулаки и заскрипел зубами, руками цепляясь за ножны. Человек стал нарочито медленно накидывать свой плащ и уже было направился к двери.
- Стой. Сто пятьдесят мое последнее слово.
Человек пожал плечами и повернулся обратно к выходу.
- Стой, говорю! Двести. И все. Точка. Двести - больше даже я не смогу прибавить.
Человек обернулся и заулыбался.
- Вот теперь ты разговариваешь, как человек дела.
- Перестань так улыбаться, или я тебе все зубы выбью.
За другим столом мертвый тоже общался с человеком, вот только они уже договаривали, когда Сейвина вслушалась в их речь.
- Когда ты поедешь в Темный замок? - спросил человек.
- Сегодня в полночь. К тому моменту погрузи все в мою телегу.
- Монеты вперед.
- Еще чего, размечтался.
- Тогда грузить буду завтра после расчета.
- С чего это такое недоверие? Я тебя, собаку, когда-нибудь обманывал?
- Ну, знаешь, ли, идет война, доверять никому не приходится. Сегодня дружишь - завтра нож в спину воткнешь.
- Мне некогда с тобой возиться - держи деньги, и я тебя предупредил - все должно быть готово к полуночи. Мне еще всю ночь ехать, а я не должен застать рассвета в этих краях. Ненавижу свет.
- Кто бы сомневался, - усмехнулся человек, - все будет сделано.
- Обманешь - из-под земли достану и заставлю тебя есть твои собственные кишки. Все ясно?
- Куда уж яснее.
Услышав разговор последних, Сейвина поняла, что нельзя упускать такую возможность - в полночь нужно будет отправиться вместе с мертвым в замок князя Чернека. Это будет безопаснее всего - не придется разузнавать про дорогу туда, тем самым вызывая подозрение окружающих. У нее был браслет солнца, с которым она могла невидимой пробраться в замок. но что было делать с Громом? Он невидимым стать не мог, стало быть, нужно было бросить его здесь, пешком же она будет идти очень долго, слишком долго, а времени у нее совсем не было.
Чернек целые сутки был в своих покоях. Он ни с кем не виделся, ни с кем не встречался; его мало интересовали события, происходящие в мире, будь то война с Чудью или же вести из Радии. Как же так могло случиться, ведь еще вчера все, о чем он мог думать, была его роль в грядущих войнах? Так получилось, что Чернеку в голову пришло неожиданно решение того, что можно было сделать в одном из опытов, давно оставленным им за безысходностью. Потому он среди ночи вскочил и отправился в огромный зал, где хранились все его заклинания, все настойки и растворы, все зелья, яды, все материалы для его опытов.
Как только он зашел в зал, двери за ним сразу же захлопнулись, ведь они были заколдованы, и лишь он мог открыть их. Чернек сразу же бросился в одну из дверей в конце зала, за которой в большой комнате хранились его заклинания. Он судорожно перебирал один сверток за другим, откидывая на пол все, что ему не подходило.
- Ты должен же быть где-то здесь, - бормотал он, - не мог же ты мне привидеться!
