Вечер проходит тихо и по-семейному. Марсель выпрашивает сладости, ему нельзя, но Милану не остановить. Серёжа только посмеивается на мои попытки хоть как-то призвать эту парочку к порядку. А под конец мультфильма малышка практически засыпает, обняв своего друга.
Когда зову её домой, дочка требует отнести её на ручках и Марс тоже поскуливает. Понимаю, что разлучаю их и от этого становится отвратительно на душе. Не оставаться же в самом деле. Поэтому прошу хоть немного сжалиться и пойти спать без сцен и скандалов. В итоге всё равно побеждает Мила. На руках её относит Сергей.
— Учись, — говорит он мне, показывая на дочку, которая убегает переодеваться в пижаму. — Вертит всеми, как хочет и отказать невозможно. Мало того, капризы маленькой принцессы выполняются с удовольствием, — стоит признать, мне до такого мастерства далеко. — До завтра? — Киваю ему и снова чувствую неловкость. — Где же твоя храбрость, Зайчик? — Целует меня в щёку. — Обожаю, когда ты краснеешь. Значит, я делаю всё правильно, — подмигивает мне и уходит. Гад, но соблазнительный.
До его отъезда мы так и ходим друг к другу в гости. Чем дольше проводим время вместе, тем больше я скучаю по нему. Даже Марсель уже не кажется таким страшным, как в самом начале. Теперь он — милый мальчишка, который отчаянно требует ласки. Стоит только показать ему ладонь, как пёс сразу же ластится. Неженка, хуже кошки. Когда отвозим его к Серёжиному отцу, Мася совсем не хочет оставаться, и мне кажется, что он обиделся. Денис Петрович учёл его предыдущий побег, и мы уезжаем спокойно.
— Надо было его у нас оставить, — горько вздыхает Милаша. Она была против того, чтобы оставлять своего друга «без помощи». Какая ему нужна помощь, малышка так и не объяснила.
— Это всего на несколько дней, с ним ничего не случится, а я вернусь и заберу его, — успокаивает её сосед.
— Если не будет поздно, — любит она нагнетать, особенно, когда что-то выходит не так, как ей хочется.
Вода обжигает плечи и тонкими струйками обнимает моё тело. Мягкими неспешными движениями ласкаю свою грудь и указательными пальчиками обвожу твёрдые горошинки сосков. Как же хочется чувствовать на себе большие руки одного конкретного мужчины.
Немного расставляю ноги и бёдра подаю вперёд. Да, я знаю что хочу и как, но приходится обходиться малым. Прикрываю глаза. Грейпфрут и дикие ягоды с тонким вплетением табака дурманят голову. Серёжа в моей голове поселился основательно, раз даже воображение подкидывает запах его парфюма. Дыхание сбивается. Ноги от возбуждения подкашиваются. Кажется, даже клитор вибрирует каждой клеточкой, только прикоснись и влагалище начнёт неконтролируемо сокращаться в оргазме. Раздвигаю набухшие половые губы и…
— Да, ё-п-р-с-т! Кому надо в такую рань ко мне переться? — Ругаюсь на орущий домофон. Опять кто-то ключи забыл? Вот интересно, если ключи забыл и в твоей квартире тебе не отвечают, то для чего звонить соседям? Домой же получается всё равно не попасть. Всё настроение сбил! — Вот же неугомонный!
Думала, если не отвечать, то позвонят в другую квартиру или уйдут, но нет, звонок продолжает раздражать меня. Путаясь в шторке и даже не пытаясь завернуться в полотенце, сырая и злая шлёпаю к трубке с явным намерением наорать на засранца, который испортил мне утро.
— Кто? — Ору, не стесняясь своего хамства. Я хотела… Так мало хотела и то не дали, гады!
— Курьер, — одно слово заставляет меня задуматься. Я же заказывала сахарную печать на завтра. Хмурюсь. — Я вам цветы привёз, открывать будете?
Нажимаю на кнопку и слышу, что дверь открылась. Видимо парень устал ждать, когда до меня дойдёт. Цветы… Но я не заказывала цветы. Стою у двери и жду. Если в доме тишина, то можно услышать, как поднимается лифт. Уже тянусь к ручке двери, как понимаю…
— Чёрт!
Ну почему, когда не надо в ванной всегда по три полотенца висят без дела, а сейчас только одно и то для лица. Для чего-то примеряю его сначала на грудь, а потом пытаюсь прикрыть им попу. Засада! Везде мало. Мечусь по прихожей в поисках хоть чего-нибудь, чтобы прикрыться.
Звонок в дверь добавляет скорости и сообразительности. Хватаю душевую шторку с силой тяну на себя, срывая и ломая пластиковые петельки. Холодная сырая ткань неприятно прилипает к телу. Пытаюсь завернуться в неё как можно быстрее, осматриваю себя и вижу темные соски. Даром, что длинная, зато прозрачная и ничерта не скрывает. Пока стягиваю с себя противно тянущую кожу липкую тряпку, соображаю, что парень может и подождать, он же знает, что я дома.
С облегчением кидаю ткань на пол и бегу к шкафу. Кутаюсь в сухое мягкое полотенце, еле прикрывающее задницу, мельком замечаю своё отражение в зеркале. Серёжа бы мимо не прошёл, вернее я бы точно не смогла сбежать от его лап. И наконец-то, после второго звонка открываю дверь.
