Понятно, почему. И рвущимся вперед частенько приходилось довольствоваться «подножным кормом» – тем, что местное население даст. Потому и аттестат «тетушкин». В 1944 году, а уж тем более в 1945 передовые части плотно встали на довольствие от вермахта – и питались, и заправлялись трофейным. И ведь как-то это называли, солдатский фольклор меткий и соленый, но мне такого слышать не доводилось – может, знает кто?
Немецкие склады заранее учитывались в расчетах. Уже – как свои. Это позволяло снизить нагрузку на транспорт. Вообще о советской логистике можно было бы много рассказать, потому как решения зачастую принимались мало того, что неожиданные, но и абсолютно оправданные обстановкой. Например, в ходе операции «Багратион» по единственной ветке гнали составы в одну сторону, и обратно они не возвращались. Паровозы ставили во временные ветки – тупики, вагоны аккуратно укладывали на бок, освобождая рельсы и продолжая мостить нитку дороги за фронтом.
Немецкие специалисты рассчитали, что советским войскам категорически не хватит боеприпасов и топлива, потому как авиаразведка доложила про одну нитку путей, и ее пропускную способность рассчитали точно. Только не учли, что не было возвратного движения, и потому поток на фронт оказался втрое быстрее и полнее. Конечно, это было не долго, но позволило обвалить немцам фронт и обеспечило стремительный рывок наших войск на пятьсот километров. На мой взгляд, – блестящее решение. К сожалению, негодяям, пеняющим нашим людям, что не спасли панов в Варшаве, не объяснишь, что тонны грузов не из воздуха берутся, и привезти их, особенно в количестве тысяч тонн – тоже не просто, даже не учитывая отсутствие дорог, взорванные мосты и прочие военные реалии. Причем не абы что привезти, а то, что жизненно необходимо, и для этого нужна отточенность расчетов и дотошность выполнения. И наши были в логистике отнюдь не хуже что врага, что союзничков, о чем теперь говорить не принято вовсе.
А то попадалось в воспоминаниях Черчилля, как во время одной десантной операции джентльмены к полному удивлению дерущихся за плацдарм выгрузили на отбитый кусок земли, где вовсю шел бой, адское количество стоматологических кресел. Понятно, что какой-то штабник попутал очередность и вместо первоочередных грузов – танков и боеприпасов – пошел на выгрузку груз тридцатой какой-то очереди. Было рассчитано, что на всю многотысячную высаживаемую группировку нужно столько-то стоматологического оборудования, только поступить оно должно было через неделю, а попало в первую волну. Бывает. Но джентльмены о своих ошибках не любят говорить. Это мы упиваемся с мазохистским наслаждением, упуская из виду, сколько нужно было поставить всего разного на фронт.
Колоссальная работа… Огромная, непостижимая обычным человеческим умом по объемам и задачам. Может быть, потому и обсасываются всякие малозначимые промахи, потому как их проще понять, особенно если умишко узковатый и неглубокий, а хайло широкое и громкое.
То, с чем немцы столкнулись впервые, наши знали еще с гражданской. И что такое паника, и про разложение в войсках, но притом умели воевать и в таких условиях.
Откуда немцам знать, как воевать, когда солдаты еще два года назад устали от войны и прошел уже год после обещанного срока ее окончания; когда часть может в любой момент отказаться наступать, и ничего не поделаешь, если не уговоришь, а то и вовсе могут перейти к врагу; когда снабжения нет, транспорт не работает совершенно, эпидемии лютуют, боеприпасов по три патрона на бойца – а наступать надо? Или отступать, но не бежать. Те, кто бежал – сдохли. Наглядно это происходило, в памяти у двух поколений отложилось.
Как воевать, когда пополнение не обучено и обучить некогда, и то, что на бумаге обозначено как войсковая часть, вовсе не то же самое, что довоенная часть по штату, по грамотности, по обученности и по вооруженности, а потому и задачу надо урезать или сил выделять больше, боеприпасов тоже не штатное количество и т. д. и т. п. Тылы в российской армии развалили аккурат перед февральской революцией, притом и во фронтовых частях агитаторы постарались.
После отречения царя и Приказа по армии номер 1, изданного при Временном правительстве, рухнула армия.
А у Германии в войсках до самого упора в Первую мировую все было отлично. Фронтовики не проиграли войну. Нож в спину всадили из глубокого политического тыла. С самого верха. Проблему с обеспечением гансы решили – и потому сражались до конца и в этот раз. И развала тыла у немцев в масштабе всей страны не было до самой капитуляции. Ни одного восстания немцев против правительства и лично фюрера. Выводы из первой войны сделаны были. Даром что флот так же стоял в базах – но не бунтовал. Почти не бунтовал.
