Впрочем, насколько велика сумма – сам особист и не смог бы сказать. Ранее попадавшиеся его ведомству подобного типа листовки всегда писали цены в оккупационных марках, но по сравнению с деньгами для граждан Рейха это были фантики, резаная бумага, а тут немцы сами себя в щедрости превзошли. Потому особист опасался прямого вопроса и был рад, что капитан не стал уточнять про свою цену. Нет, так-то по служебной информации сотрудник СМЕРШ представлял, что это стоимость трети среднего танка, двух легких гаубиц или офицерское жалование за 7 лет. Или зольдатское – за 20 с большим хвостом. Или оплата за 250 командиров партизанских отрядов, если считать, что за одну полновесную рейхсмарку давали минимум 10 оккупационных, да и то было запрещено это делать.
Но, во-первых, информация была для служебного пользования, и за длинный язык в органах наказывали сурово, а во-вторых, не был смершевец уверен в точности этих данных – и танки разные, и по партизанам не вполне идеологически верно получалось бы. Для себя – да, посчитал с карандашиком, а потом все сжег и предпочел не развивать тему перед бравым танкистом. Вот опасением поделился, а то мало ли попадалось морально нестойких…
Показательно и внятно говорит о наших бойцах такой факт: ни одной попытки добыть голову отчаянного Бочковского не было. Зря печатали листовки. Хотя – особист был совершенно прав: сумма и впрямь предлагалась солидная.
От автора: Что такое 25 000 рейхсмарок? Если читатели помнят «Mercedes 230», на котором ездил Штирлиц в фильме, то такая модель стоила 6 000. Рейхсканцлер Гитлер получал ежемесячно зарплату в 1500 марок. Бригаденфюрер Мюллер, шеф гестапо – 1585 марок. (Реалии Рейха: рейхсканцлер не получал надбавок за военное звание да плюс доплаты за детей, и на руки Гитлер получал меньше – был не женат и не имел детей, за это налоги были больше. Да и не единственным источником дохода был оклад госслужащего Гитлера). Квалифицированный рабочий на заводе Круппа имел в месяц 180 марок. Недельный отдых на курорте на Тагернзее стоил 54 марки. Билет в берлинскую оперу для работающего – 1 марка. И да, кружка пива в поллитра – меньше марки. Так что каждый может судить, сколько стоил капитан Бочковский.
К слову сказать, совершенно не уверен, что только за лихого капитана немцы обещали оплату. Обычной-то практикой было обещать оккупационные марки, корову или еще что местному населению за сведения про того или иного партизана. Это было в ходу довольно часто, но – на оккупированной территории. Чтобы так выделять особо насолившего офицера РККА, обращаясь к бойцам и офицерам той же армии – случай редкий, но был ли он единственным – не знаю. Про Бочковского просто наслышан – инспектировал он нашу дивизию, и я его видел лицом к лицу, а знакомые офицеры и понарассказывали всякого. Сильно был удивлен, что никаких преувеличений – хотя выглядело как сказки.
Впрочем, не все было так, как в Коломые. К Станиславу не успели, и немцы всерьез там закрепились, стянув танки, артиллерию и пехоту в единый кулак и хорошо подготовившись. Через три дня после победы в Коломые сгорели при неудачном штурме города Сирик и Кузнецов.
На всех своих бойцов и командиров Бочковский подал рапорты на представление к наградам: офицеров – к званию Героя Советского Союза, бойцов – к орденам. Но некоторые награды не получили, одни – потому что были награждены уже посмертно, другим посрезали, как и самому Бочковскому: на него представление пошло к еще после Чорткова, и хоть победа в Коломые была сногсшибательнее, посчитали, что вот так дважды награждать – нехорошо. И потому за Коломыю капитан награду не получил (если не считать строчки в приказе Верховного командования и сводки Совинформбюро). Точно так же пролетел мимо награждения и Катаев – тоже после Чорткова посчитали, что слишком густо будет, тем более что захват им обоза из сотен подвод и саней широко осветили в прессе. А это тоже считалось наградой.
Удалось Бочковскому продавить награждение Землянову. Все в группе проделали невозможное, но этому единственному уцелевшему из экипажа Шарлая еще и удалось поставить на ход свою обезбашенную тридцатьчетверку. Помогли и пехотинцы, привели нескольких местных и общими силами починили порванную гусеницу. Выжил командир башни и Золотую звезду носил заслуженно.
От автора: К сожалению, мне не удалось найти, как называли наши танкисты этот тип снабжения при наступлении. В 1943 году на жаргоне это звучало, как «тетушкин аттестат» или «бабушкин аттестат». Еще Твардовский метко заметил:
