Не мудрено – до Берлина уже рукой подать, на том берегу Одера – город Франкфурт, по которому вчера приданные бригаде «Катюши» дали залп, чтоб караси не дремали, так что бой уже в сердце Германии идет. Немцы дерутся остервенело, себя не жалея, кидая в бой, очертя голову, все, что могут. Потери несут лютые, но внимания уже на это не обращают. Для ликвидации прорвавшейся вглубь своей обороны гвардейской бригады и танки нашли, и самоходки, да и по стилю боя – это матерые фрицы, не тотальная шушера из стариков и сопляков. Окружили грамотно и сейчас сделают все для ликвидации нахалов гусеничных. И даже авиация нашлась, прилетают по два-три десятка за раз.
Комбриг Темник получил приказ на отход. Легко сказать – обложили немцы качественно, прорываться с боем – то еще счастье. Но все же дырочка нашлась, и теперь бригада с приданными артиллеристами и всем хозяйством утекала в расширенную брешь. И немцы ожидаемо кидали для закрытия дыры все, что могли. Передовая группа просочилась тихо, но чем дальше – тем громче гремело в горловине.
Давление на батальон заслона резко ослабело, что ясно было по тому, как стих огонь, и характерный звенящий лай танковых пушек (броня, что ли, резонирует?) прекратился почти. Долбят немцы по заслону из обычных орудий, да и тех не больше батареи, а вот танки немецкие и самоходки теперь там, где бригада прорвалась, пытаются ее за хвост поймать, закрыть дыру.
Идти арьергардом бригады через уже приготовленный немцами огненный коридор – угробить если и не всю технику и людей, так точно половину. Не годится. Связался с начальством, доложил обстановку и предложил решение на самостоятельный выход. Начальство спорить не стало, дало добро. Знало уже манеру удивлять врага, которая стала фирменным знаком Бочковского.
И не ошиблось. Батальон имитировал отход за основными силами – в сторону прорыва, на юго-запад, где его уже нетерпеливо ждали, а когда гансы, державшие противоположный обвод, расслабились – ударил всеми пятнадцатью танками, что еще были на ходу, по остаткам обороны – на север, где силенок немецких было маловато. Самоходки Ручкина с места долбили по тем пушкам, что успели огрызнуться. Танки рванули привычным маневром «волчья стая» – когда бронированные чудища прут на максимальной скорости, короткими зигзагами сбивая прицельную стрельбу и подавляя количеством вдруг возникшие мишени, которые трудно поймать в орудийный прицел. Задавили моментом, потому как засекли до этого точно. Для верности прокатились и гусеницами по распотрошенным орудийным позициям.
И вырвались на оперативный простор. Обманутый в своих ожиданиях враг, ясное дело, тут же переиграл ситуацию, срочно выставляя заслоны на новые позиции – гоняться за чертовыми бандитами немецкая бронетехника уже не могла по причине своей тяжеловесной тихоходности. Гонки – не для тяжеловесов! А вот встретить из засад огнем уничтожающим – вполне умели. И Бочковский это знал. Как знал и то, где его будут ждать. И где совсем не ждут – тоже. Немцы в 1945 году были уже вполне предсказуемы в своих действиях, из-за чего их били особенно успешно.
Потому компактная колонна, вместо того чтобы прорываться к своим на восток, без проблем переправилась через Одер по мосту, охрану которого никто и не подумал предупредить о такой возможности и о том, что совсем рядышком рыщут советские танки с самоходками. Никому из немецких штабников такой вариант и в голову не пришел. Западное направление никто и не почесался прикрыть. Какой дурак попрется вглубь Германии??? Все ждали прорыва на восток. Ротозеям на мосту их наивность тоже дорого встала.
А батальон еще раз сменил направление движения и поехал в город Франкфурт. Где, как очень быстро выяснилось, тоже никто и подумал о таком раскладе. Хотя могли бы – как-никак на другом берегу реки шла серьезная танковая драка, но как-то не сообразили. И даже прилетевшие вчера по городу снаряды «Катюш» приняли по простоте невинной за внезапный авианалет. Никто и не почесался. Нарытые у города окопы были пусты, никаких заслонов, никаких засад.
Печатая гусеницами на свежевыпавшем снежке четкие следы, тридцатьчетверки въехали в совершенно спокойный город. Падал крупными хлопьями снег.
Бочковский диву давался – насколько беспечны немцы! Остальные танкисты тоже немножко ошалели – абсолютно безмятежный тыловой город, кафе работают, лавочки, люди гуляют по улицам, дворники возятся, изредка видны полицейские, на проходящую технику – ноль внимания, фунт презрения! Да у нас в тыловой Ташкент так не вкатишь, обязательно остановят! И документы проверят, и маршрут уточнят!
