Разумеется, посыпались поздравление, все как один фальшифые от парней, и не менее искренние от девушек. В своем рассказе, юный гений боя, не все рассказал. Юный гений боя потому, что предыдущие курсы эксперименторики именинник, в качестве итоговой работы, демонстрировал новые приемы в тактике ведения боя. Жаль выпускной экзамен запрещал военное направление в качестве поля деятельности. А не сказал он то, что экзамен будет закрытым, что бывало весьма редко. Такой статус экзамена обусловлен тем, что нашелся доброволец, который в результате приема порошка кость-травы на задании, более трех месяцев назад, выгорает, и он готов рискнуть лишь бы муки последствий прекратились. Была конечно вероятность, что организм иномирянина отреагирует не так, как это было при расчетах. Такую мысль ему высказал отец, который предостерегал сына проводить эксперименты на таком редком, пусть и бесполезном, экспонате, ему очень хотелось доказать отцу, что он не прав. И он доказал это. Об этом свидетельствовали и отсутствие внешний изменений, и отсутствие любых других изменений, заметных только под взором магии. Это аксиома, любое изменение в живом организме было видимо под магическим взором. Это странное действие было обусловлено повышенным магическим фоном этого мира, в сравнении с Живым — мир, откуда прибыл Азгор. По расчетам Сеймира, его снадобье, на здоровый организм не должно никак влиять, как будто выпил воды, ничего больше, и только страдающее тело, будет подвержено воздействию. Первая часть его прогнозов подтвердилась. осталось дело за добровольцем.
***
— Сын, ты оправдал мои ожидания. Ты не посрамил имя предков! — эти слова были похвалой для Сеймира. Он это прекрасно осознавал, и не ждал никаких более расшаркиваний со стороны отца. Отец был богат на эмоции только в негативном ключе, как и дед с прадедом.
— Да, отец! — не менее стандартный ответ сына отцу в семье Сафионал. Именно отец, и никак иначе.
Сеймир хотел более подробно рассказать о своем выпускном экзамене, о воине, которого спасло его снадобье, но глава семейства его перебил.
— Первым заданием, как уже взрослому наследнику рода, будет… — в этот момент наследник уже мечтательно лыбился и ожидал назначения в специальный отряд, которым он, как уже взрослый наследник, будет командовать. До этого же момента, он был подчиненным в этом отряде. Такое положение дел, также, было фамильной наследственностью.
— Немедленная уборка за собой. — Меж тем продолжил глава рода. И видя непонимание сына, добавил, — пленник твой, скончался ночью. А ведь я тебе говорил, не нужно на нем проводить эксперименты. Он не такой как мы. Пустоши, самое место для такого отребья как это.
Не то чтобы это было злорадством со стороны отца, скорее легкий упрек и памятка, что старших нужно слушаться. Для самого же наследника это был еще один фактор раздражения, вместо положенного назначения, в виде гербовой бумаги, он получил своеобразное наказание. Суть которого заключалась не столько в смерти, никому ненужного человека, а в факте личной уборки. То есть, ему запрещено отдать приказ слугам, чтобы те избавились от тела. Ему лично необходимо избавится от тела, в сопровождении слуг, но тем не менее лично. Дак еще и прибавка немедленно добавляла раздражения. Разговор шел во второй половине дня, и ему прямо сейчас необходимо заниматься этим. Но и это еще не все. Пустоши. Это около двух дней пути, по мерзкой дождливой погоде, которая длилась уже неделю, и неизвестно, когда прекратиться.
Погода насмехается над ним, думал молодой Сафионал. Уже пошли третьи сутки, со дня разговора с отцом. Погода и не думала улучшаться — мелкий дождь, противный ветер, много грязи, что может быть лучше в путешествии верхом? Конечно, погодные условия отпечатываются и на длительности пути, и теоретические два дня пути уже были превышены. Если бы путешествие было только верхом, то это бы не сильно отразилось на скорость, не смотря на погоду. Но его задачей была перевозка трупа из замка в Пустоши. Трупы здесь перевозили на специальных повозках, которые имели очень простую структуру в виде щита, сбитого из досок. По краям щит ограничивался бортами, по необходимости можно было борты поднять на разумную высоту, или вовсе убрать — конструкция позволяла это сделать без проблем. На такой вот повозке везли бездыханное тело иномирянина, некогда бывшего личной игрушкой местного пра.
В упряжке повозки, как и под всадниками, были местные лошади. Они отличались от обычных животных довольно сильно. Покрыти звери были чешуей, через которую пробивалась шерсть. Плотность и длина шерсти позволяла скрыть мелкие чешуйки от глаз обычного наблюдателя. Кроме того, такое покрытие неплохо защищало животное от механических повреждений. Хвост имел вид хлыста — такой же длинный, но без каких либо наростов или шерсти, только чешуйчатый покров.
