У каждого всадника было по пике в качестве походного обязательного вооружения. Именно на это оружие переключился отряд. Потерпев неудачу в прямой атаке, кошка начала пытаться найти другую стратегию. Не всем было известно, что жители пустоши, были частично разумными существами, а те кто это знали, не распространялись, от того не так просто победить дикого зверя. Бой уже шел более пяти минут, кошка не могла пробиться через защиту всадников, всадники не могли подловить кошку, она была слишком ловкой и быстрой для не маневренных лошадей. Но разум человека тем и отличается от других существо, что ему можно привить понятие дисциплины и выдержки, а звериные инстинкты, пусть и частично разумного существа, рано или поздно, особенно в пылу схватки, берут верх над разумом. Так получилось и на этот раз. Очередной, защитный, прыжок кошки превратился в резкое начало двойной атаки, чего не было раньше. Первая атака была направлена на крайнего всадника, которым, в ходе битвы, стал Сафионал-младший. Воинский опыт ему подсказывал об опасности противника, несмотря на количественное преимущество, а потому бдительности он старался не терять. И он дождался, резкого, стремительного прыжка но не на себя, как это было обычно, а на его лошадь. Это и погубило представителя пустошей. Конь находился под всадником, от того высота прыжка была заметно ниже, что и дало возможность нанести удар в незащищенную часть спины. Кошка оставалась живой, но вот удар, подкосил ее в воздухе, и после падения, животное могло только дышать, передвигаться оно уже не сможет никогда. Не дожидаясь других ходов от раненого врага, наследник рода, просто добил кошку.
Все выдохнули с облегчением. И только в этот момент смогли заметить, что два всадника, с другой стороны их строя, были обезглавлены. Они не заметили этой атаки. Второй атака, которая была нанесена магией воздуха, и брала свое начало от того самого невидимого хвоста кошки.
— Тела воинов забрать и в путь. — Приказ был отдан сразу после оценки обстановки и вывода, что отряд потерял двоих. Никакого удивления, или заторможенности в действиях всадников не было. Такое поведение обусловливалось не адреналином, который еще бурлил в крови, а привычным ритмом местной жизни.
Так как магические способности были только у командира отряда, он спешился, и прежде чем головы положили в мешки, а тела закрепили на лошадях, простеньким повелением силы, прижег смертельные раны. Это действие было направлено только для того, чтобы не оставлять кровавый след за собой, который мог бы, пусть и теоретически, задать кровавый след местным хищникам. После таких стычек, как правило, так же осматривали своих лошадей, на предмет ран опасных для жизни. Но сейчас не было времени для этой процедуры. Видимых повреждение заметно не было, а мелкие увечья могут и потерпеть до форпоста, где есть безопасное время для приведения в порядок себя и лошадей. Поскольку время не было военным, тела не оставляли на месте битвы и могли спокойно забрать.
Уже на следующее утро, погода станет хорошей. Через два дня, все вернутся в гарнизон замка и забудут об этом: путешествии, фиолетовой кошке, разбитой повозке, брошенном теле иномирянина, ужасной погоде. Редко будут вспоминать о погибших товарищах, а со временем и об этом забудут. Но стоило ли забывать обо всем этом? Или все же лучше было бы помнить о некоторых моментах из перечисленных, и принять хоть какие-то действия для устранения возможных последствий?
* * *
— Мудрейший, — это обычно обращение к главе поселка, на территории которого происходил разговор, — мы нашли новое тело. Живое тело.
— Даже так, — удивился староста. — Пойдем посмотрим.
