— До смерти надоели эти предсказатели, — поддержал его Сандоваль. — Мы изо дня в день слышим одно и то же! Повсюду опасность, повсюду враги. Как будто мы и сами этого не знаем! Смешно будем выглядеть в глазах Монтесумы, если испугаемся и повернем назад. А ведь столько раз обещали, что придем обязательно.
— Вы правы, — кивнул Кортес. — Нельзя показывать слабость ни в чем. Но все же уход тотонаков и предостережения остальных индейцев на чем-то базируются. Я знаю, что среди солдат есть некоторые, которые предпочли бы отступить.
— Осторожные есть всегда, — пожал плечами Диего де Ордас. — Но большая часть воинов готова идти хоть на край света.
— Мы уже и так на краю, — заметил Фернан. — Хотя местные жители утверждают, что как раз наоборот — мы приближаемся к центру мира. По крайней мере, этого мира, как они говорят. Теночтитлан, должно быть, превосходит любые ожидания. Наши ветераны готовы биться хоть с французами, хоть с турками, хоть с дикарями, хоть с самим дьяволом. Чем больше вижу залитые кровью пирамиды, тем больше убеждаюсь, что встреча с дьяволом лицом к лицу наиболее вероятна. Похоже, именно здесь его царство.
— Вот и посмотрим, каков он с виду, — резюмировал Кортес. — Наши проводники говорят, что до столицы осталось всего ничего.
Но добраться до Теночтитлана оказалось не так и просто. Дорогу преграждали два вулкана, на один из которых Диего де Ордас, Фернан и Себастьян не так давно забрались. Все трое были единодушны — пройти войску через вершину совершенно невозможно. Троп между двумя горами хватало. Они ветвились, ныряли в ущелья, змеились между скал, но кто мог подсказать правильный выбор? Послы Монтесумы рекомендовали свернуть на одну дорогу, широкую и удобную, которая шла по низине, стиснутая между двух горных отрогов. Тлашкаланцы же уверяли, что это ловушка, упирающаяся в тупик, и нужно выбрать другую дорогу, куда менее удобную, которая была до невозможности завалена огромными деревьями. Кортес решил положиться на совет своих союзников.
Началась долгая работа по расчистке тракта. Стволы поваленных деревьев оказались столь велики, что оставалось только диву даваться, сколько сил было приложено, чтобы загородить проход. Целый день ушел на эти работы. Ацтеки из посольства демонстративно недоумевали, что заставило испанцев пренебречь их советом и избрать такой утомительный путь. Была ли ловушка на другой тропинке? Это так и осталось до конца не выясненным.
Даже здесь, вдалеке от вершин вулканов, людям не хватало воздуха. Каждый вдох давался с трудом, голова кружилась. Лишь несколько человек родом из Кантабрийских гор чувствовали себя более-менее сносно. Вдобавок к этому отвратительному воздуху, которым крайне трудно было дышать, вскоре добавился еще и снегопад. Нечто подобное конкистадорам уже приходилось преодолевать по пути в Тлашкалу. Снежинки лезли под одежду, залепляли глаза, набивались в ноздри. Единственное спасение в том, чтобы пересечь этот кряж как можно скорее.
Стоило лишь спуститься в следующую долину, как к испанцам пришло очередное посольство от императора. Делегация, как это обычно и бывало, принесла щедрые дары, но наибольший интерес вызвали их слова.
— Великий господин, наш всемогущий повелитель Монтесума Шокойоцин шлет тебе привет. Он велел передать, что готов из дружбы и великой любви платить твоему правителю такую дань, которую тот пожелает.
Это предложение немало удивило Кортеса, но виду он не подал, лишь благосклонно кивнул головой. Ацтеки держались почтительно, но блюдя собственное достоинство. Заметно было, что сказано еще далеко не все.
— Ты получишь дань для своего господина золотом, и серебром, и драгоценными камнями, и самыми лучшими тканями. Всем, чем только пожелаешь. Кроме того, особые подарки заготовлены для всех вас. Твои люди — несравненные храбрецы, и Монтесума счел бы себя опозоренным, если бы отпустил их назад с пустыми руками. Каждому твоему помощнику преподнесут по малой ноше золота. А тебе лично — четыре малых ноши. Простым солдатам также велено вручить подарки.
Вот тут впору было онеметь. Малая ноша, как уже знали испанцы, равнялась примерно двадцати килограммам. Конкистадоры не могли даже представить, сколь же богат император ацтеков, если готов заплатить столько золота.
— Он врет, — не выдержал обычно хладнокровный Гонсало де Сандоваль. — По словам индейца, нам дадут чуть ли не половину лошадиного веса золотом. Такого богатства просто не может быть в одном месте, даже если это самый большой и удивительный город на свете.
Послы заметили, что обещанная награда произвела ошеломительное впечатление. Главный из них радостно улыбнулся, кивнул головой, как бы в подтверждение своих слов, и продолжил:
