В куполе было пусто и тихо. С минуту Сейвен просто осматривал нутро обители, вспоминая те мелочи, которые ускользнули от его предприимчивой мысли. Наконец, он хлопнул в ладоши и тут же купол заполонили его всегдашние обитатели. Каждого вербарианца он не знал, да и знать не мог, поскольку даже не помнил, сколько точно народу жило под куполом. В их отношении он думал абстрактно, не вдаваясь в детали, как если бы он думал о кирпичной стене в целом, а не о каждом кирпичике в отдельности. И, как ни странно, это работало. Все куда-то ходили, о чем-то беседовали друг с другом и не походили один на другого, но… Чего-то не хватало. Чего-то действительно важного.
Сейвен нахмурился и сел на лавку. Все, что он воспроизводил, ограничивалось глубиной его памяти: отображало в яви ее содержимое. Как если бы он рисовал динамичные картины. Возникал вопрос, самодостаточны ли они? «Что бы мог, к примеру, сказать Крайтер об их с Разиель откровенных делах? Или, скажем, Олаф припомнить что-то из своего детства?» Для проверки можно было бы призвать кого-то, кого он знал лучше всех. «И побеседовать. Пристрастно». Он перебирал в голове образы и имена, но никак не мог выбрать. Ему казалось, что важным отсутствием являлся именно этот кто-то. Кто-то по-настоящему близкий. Незаметно для себя, он поднялся и побрел в центр купола — в маленький центральный парк.
Он ловил воспоминание, как ловят рыбку в пруду. На ощупь в мутной, но знакомой воде. Мысли касались образа, но не содержания. Так, если бы он разворачивал упаковку, а внутри ничего не находил.
В тени центрального парка стояла тишина. Журчал ручей, привычный гомон купола остался позади, затих. Сейвен остановился, склонил голову. Его опустошенный взгляд тут же наткнулся на брошенную веточку, сплошь облепленную мелкими цветками. «Милюда?» Он порывисто поднял голову и осмотрелся. Заросли густо пахнущей растительности отыскались с услужливой быстротой.
— А ведь там что-то… Что-то было здесь, — он поморщился и пошел обратно.
Навязчивая, давящая объемной бесформенностью память навалилась с новой силой. В него, словно во взбитую перину, вдавливалось нечто. Пустой контур, шаблон, но… Что? Мысленно он мог ощупать «это», различить присутствие, но и только.
— Кто?.. Ну, кто же? — он бессильно застонал. — Я… Не помню тебя.
Тут он вздрогнул и опрометью бросился к месту, где на мшистом песке лежала веточка милюды, но вместо нее обнаружил стеклянный шар. Сейвен опустился на колени и заглянул в него. Внутри блестело лучезарной улыбкой солнце, погруженное на дно фонтана. В его глубине стояли двое. Он — в обычной своей вербарианской одежде, а второй… Он обнимал его. «Её?» Лица не было видно. Да и вся фигура как будто растекалась, стоило взглянуть на нее попристальней. Боковым зрением, если отвести взгляд, было видно что-то четкое. Что-то… Какую-то фигуру. В сердцах он схватил шар с тем, чтобы покинуть заросли и разглядеть его содержимое при свете, но едва вышел на солнце, как столкнулся с Крайтером.
— Да? — нахмурившись, буркнул Сейвен. — Не стой на проходе, отойди.
Крайтер с места не сдвинулся, только поменял позу, перевалившись с одной ноги на другую.
— Что это? — спросил он, кивком указывая на шар. — В руках у тебя?
— Это? — Сейвен опустил, было, голову, но вдруг разозлился. Он не хотел сейчас никого видеть, даже Крайтера, а потому смел его, как сметаю крошки со стола. Но тот никуда не делся.
— Это должно быть у меня. Ты разве забыл? — он вдруг резко выбросил вперед руки и отнял сферу.
Сейвен вздрогнул всем телом, протяжно застонал и… Распахнул глаза. Перед ним, в молчании стыла каюта гидроглиссера. Часто дыша, он обводил взглядом пространство, а сам, рефлекторно, сжимал китель на груди. Жесткая материя с подвернувшейся холодной пуговицей впивалась в ладонь, точно отрезвляя его. «Сон? Неужели все только сон?» Вслед за этим осознанием, сердце пронзила тоска. «Только сон?..» Медленно, точно борясь с самим собой, Сейвен повернул голову, чтобы посмотреть на соседнее кресло, где должен был… Где должна… Но ничего. Пустое место. «Сон. Только сон». Он откинулся на мягкую спинку, глубоко вздохнул и прикрыл глаза, но тут же его кто-то небрежно толкнул в плечо:
— Вставай, герой, приехали.
Он открыл глаза и увидел перед собой ухмыляющееся лицо Крайтера.
— Ты ничего не забыл, а? А может, кого? — тут он поднял указательный палец, постучал им по виску и, круто развернувшись, зашагал к выходу.
Несколько опомнившись, Сейвен бросился следом, но загадочного товарища и след простыл. «Он знает. Точно знает что-то». Не застав Крайтера в автоскоре, Сейвен понадеялся отыскать уже в куполе и там навязать пристрастную беседу. Но вернувшись, первое, что он сделал — рухнул на свою кровать в изнеможении. На нарник…
Пробуждение навалилось тяжелым камнем. Из головы, точно брызги, рвались сны, один нелепее другого. Черная двоица, что утаскивает его в черную же яму. Жаркий костер на берегу реки…
Сейвен перевернулся на спину и широко зевнул.
