— Да, это он в тебя пошел, — по коже побежали приятные мураши, от его ласковых прикосновений к моей шеи. И вместо того, чтобы собираться, мы упали в постель, и пол часа посвятили удовлетворению друг друга.
Пока я летела в самолете, из головы не вылезали мысли — почему я не могу иметь детей? Я бесплодна? Почему именно я? Почему кому-то дано это счастье, а мне нет? Может, стоит взять ребенка из детского дома? Ведь звезды так делают часто. На глаза попался Глеб, он как ненужная старая вещь, которая прицепилась намертво к своему хозяину. И иной бы раз не знать о ее (его) существовании, но ничего поделать нельзя. Мне вспомнились все ужасы моей жизни, о которых я на время забыла. Мне словно напомнили: «Роза, все вокруг тебя умирают! Не уже ли ты хочешь, чтобы невинный ребенок тоже отправился на тот свет?» Нет! Я мысленно взмолилась и решила, что нет. Я просто не переживу, если что-то такое произойдет.
Закончив гастрольный тур по Европе, я вернулась домой. Как раз успев ко дню рождению Павлуши. Оставалось три дня, чтобы успеть купить подарок. Попав в магазин игрушек, я готова была скупить абсолютно все. Глаза разбегались. Но я остановилась на детской настоящей машине с рулем и педалями — это была точная копия красного Феррари, в нее посадили разные мягкие игрушки. Такой подарок мечта каждого ребенка.
— Это что такое? — удивился Ростислав, когда машина оказалась у нас посреди гостиной.
— Да, просто у сына моего друга через три дня день рождения, — объясняла я, помогая ему снять пиджак. У Ростислава была такая привычка — даже вернувшись, домой после работы, он еще подолгу мог ходить в костюме.
— Ты пойдешь со мной? — я состроила мордочку кота в сапогах из Шрэка.
— Увы, я не смогу. Через три дня у меня важные переговоры с президентом Франции. Завтра вылетаю, ровно на неделю. Прости, — он поцеловал меня в щеку.
— Жалко, — недовольно цокнула я.
Павлуша совсем еще ничего не понимал, ни что сегодня его день рождение, ни то, зачем это все собрались такие нарядные. Его просто веселило, что все вокруг него бегают.
Мой подарок ему понравился. Он с удовольствием залез в Феррари, выбросил оттуда все игрушки, попробовал погрызть руль, он оказался не съедобным. Я пыталась объяснить ему, что руль нужно крутить.
— Вот так! Ж-ж-ж… — рев мотора у меня не очень-то получался.
— З-з-з, — повторил малыш и постучал кулачком по баранке. Все весело рассмеялись. Тут Павлуша потянул ко мне ручки.
— Возьми его на ручки, — произнес Валера.
— Но я… — не успела я сказать, что никогда не держала на руках детей, как Павлуша ухватился за мою шею, словно обезьянка за ствол дерева.
— О боже, — от неожиданности вырвалось у меня. Я подняла ребенка, крепко прижимая к себе. Павлуша внимательно стал разглядывать кулон, висевший у меня на шее, и через секунду потянул его в рот. Я кое-как успела ухватить столь приглядную штуковину и даже удивилась, насколько быстр и ловок этот малыш с большими голубыми глазами.
— Абу! — произнес Павлуша.
— Абу, — повторила я, легонько дотронувшись до кончика его миниатюрного носика.
После, мы зарылись в игрушки. Я почувствовала себя ровней этому ребенку. Даже потеряла чувство времени, настолько мне нравилось общество маленького ангелочка. Потом наконец-то мы отведали вкусный торт. У Павлуши была привилегия — он кушал прямо руками, поэтому испачкался, как поросенок. Валера только и успевал фотографировать, до тех пор, пока малыш не утомился и не уснул прямо в стульчике для кормления. Мамаша аккуратно вытащила и унесла в детскую.
— Что ж, я, наверное, поеду домой, — я поднялась из-за стола.
— Может, тебя подвезти, — предложил Валера.
— Я на машине, — отказалась я и поспешила уйти. Оказалось, что остаться наедине с ним выше моих сил. Либо я кинусь к нему в объятия, поскольку мы оба этого хотели, либо начну вести себя, как дура, чего мне совсем не хотелось.
Я не поехала домой, а отправилась в студию. В родную старую студию, только теперь пустую и безжизненную. Все это время пока я была в Америке, она пустовала.
Весь вечер я занималась тем, что наигрывала старые мелодии на фортепиано. Пыталась придумать, что-то новое. После общения с Павлушей, с его волшебным мирком, во мне зародилось великое вдохновение. Поэтому пришлось экстренно записывать слова и ноты, чтобы ничего не упустить. Так на свет появилась новая песня, посвященная Павлуше.
Через пару дней я уже записала песню на диск. Вскоре вышел клип, где главным героем был сам Павлуша. Он оказался прирожденным кинозвездой. Это забавляло его, и не смущали ни посторонние личности, ни эти огромные черные штуковины, которые нацелили на него стеклянные глаза.
