— Да, оттуда. — Наследница еще одного одержимого фантастическими идеями сглотнула, торопясь ответить. — Отец хотел с помощью маски привязать сущность животного, сделать его сильнее, независимее, интереснее. А для меня это стало настоящей каторгой. Маска, которую изготовили по его приказу, убивала во мне жизнь, волю, надежду. Я не могу надолго привязать зверя к себе и, не ощущаю с ним единения, из-за нечистоты происхождения. Зверь иногда проявляется как симбионт, а потом уходит. В отличие от вас. Ваш зверь живет внутри, это всего лишь вторая сущность, ипостась. Мой же зверь вполне реален, живет где-то в лесу и на зов откликается крайне редко. Да. Я могу слиться с ним, стать единым целым. Но ненадолго, а уж влиять на его разум не могу совершенно. Скорее он сам управляет моими инстинктами.
— Значит, ваш отец пытался привязать к вам зверя и превратить его во вторую ипостась. — Я только потрясенно покачала головой. — Как он это представлял себе? У оборотня один разум и две ипостаси, а тут объединить реального зверя и эльфа. Да, это что-то из области извращенной фантазии.
— Отец этого не понимал. Мне удалось вырваться на свободу, только когда правитель, считавший меня своим ребенком, потребовал меня в качестве фрейлины для своей дочери. А потом мне пришлось имитировать смерть моего симбионта, а самой найти другой способ выживания. Корень миртана несколько иначе действует на симбиоз и с помощью корня мне удалось разорвать контакт с животным. Однако я по-прежнему могу создать иллюзию преображения, оставаясь при этом эльфом. Я внешне выгляжу как животное. Магией это не прощупать, так как сама я магией не владею, только на начальном уровне. Иллюзия спадает только если к ней прикоснуться.
— Вы часто накидывали на себя эту маску? — Услышанное выходило за рамки нормального, по крайней мере, в моем понимании.
— Иллюзию? — Переспросила меня эльфийка и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила. — Да, иногда ради смеха в близком кругу я позволяла себе подобное.
— Отчего Кровавые похитили вас?
— Скорее всего, из-за иллюзий. — Вздрогнув в очередной раз, фрейлина съежилась. — Тетушка Айфану передала, что князь Кровавых ищет оборотня.
— И вы все равно бравировали своими умениями? — Удивилась я подобной беспечности.
— Нет. Вовсе нет. — Гоесирен попыталась возмутиться. — В последние два года я не увлекаюсь подобными детскими розыгрышами. Скорее всего, кто-то из окружения принцессы проговорился о моих странных способностях.
— Значит, среди окружения принцессы имеются посторонние уши, — вывод мне не понравился. Посмотрев на измученную разговором фрейлину, решила заканчивать с допросом. — Последний вопрос, титу. Вы обучались магии только из-за диких идей вашего отца?
— Да, — черты эльфийки исказились от пережитого горя, — отец считал, что симбиоз можно превратить в магию и еще мне приходилось иметь дело с маской.
— Ясно, — я медленно поднялась.
В голове мгновенно зашумело и земля вдруг резко поплыла ко мне. Уже краем уплывающего сознания услышала испуганный возглас фрейлины, а потом меня подхватили чьи-то руки. Удивительно, но чужое прикосновение, неожиданно привело в чувство.
Открыв глаза и выругавшись сквозь зубы, тихо приказала:
— Поставьте на землю.
— А больше ничего не желаешь, Безликая? — Над ухом раздался такой же злой голос севаста.
— Нет. — Гаркнула я. И голос вдруг проявился, от подобной наглости посторонних эльфов, не понимающих сущность двуипостасных. — Прибью.
— Точно?! — Поинтересовались несколько скептически, однако на землю поставили.
— Лучше займитесь фрейлиной принцессы, ей помощь нужна больше.
— Ты же ранена.
— Севаст, — я окончательно пришла в себя, и непроизвольно начав трансформацию, зло посмотрела на эльфа, — я оборотень, если это не дошло до вашего сознания. Для регенерации мне необходим оборот и только. Или хотите устроить и себе ненужный оборот? Могу поспособствовать. Я сейчас несколько в неадекватном состоянии.
— Как скажешь, — светлый пошел на попятную, осознав, наконец, кто перед ним.
— Отлично. — Оглянувшись, я повысила голос. — Конис, ко мне и не строй из себя простака. Я знаю, что подслушиваешь.
— Мэйяра, ты…
— Без эксцессов. — Оборвала я тут же проявившегося сумеречного.
Сейчас я предпочла помощь именно влюбленного в меня Сумеречного эльфа, а не кого-то иного. Конис подхватил меня на руки и унес в темноту. Ранение все больше давало о себе знать, и я без возражений позволила эльфу раздеть себя. Потом, одним взглядом отослав Сумеречного подальше от себя, немного полежала, собираясь с силами. Преображение принесло облегчение. Я чувствовала, как трещат раздробленные кости, потихоньку трансформируясь в звериные, но боль уходила, и это дало мне давно ожидаемое облегчение. Раны затянутся к утру, но зато не помешают нашему возвращению.
***
