Уборевича, командующего Западным округом, арестовали практически одновременно с Тухачевским, и с этого момента «немецкая карта» стала доминирующей. (Уборевич закономерно считался сторонником «германской модели» развития Красной Армии в конце 20-х гг. Он провел в Германии, стажируясь в немецком Генштабе, почти полтора года и, вернувшись, считался одним из признанных специалистов в области современных вооружений и немецкой военной доктрины.
«Я являлся одним из руководителей военного заговора, членом его центра и намерен Вам сейчас правдиво изложить все обстоятельства связанные с военным заговором, о его участниках и проведенной контрреволюционной работе. В заговор я был вовлечен Тухачевским, который его возглавлял. В состав центра, руководившего антисоветским военным заговором, входили Тухачевский, Якир и Уборевич. Мы поддерживали контакт с Гамарником, которого информировали о всей нашей заговорщической работе, о наших задачах и планах… Предварительно хочу изложить ряд обстоятельств, предшествовавших созданию заговора. Ему предшествовала военно-политическая группировка в составе Тухачевского, Якира и меня, Уборевича, направленная против руководящего единства армии и Ворошилова. Сначала на этой почве произошло мое сближение с Тухачевским. С конца 1933 г. Тухачевский сблизил меня с Якиром… так же как и мы, резко критиковал работу Наркома Обороны и выражал свое недовольство руководством Красной Армии» [342].
Вероятно, подобное неудовольствие имело место: конфликт между «техниками» и «конниками» существовал, периодически обостряясь. Действительно, внутри руководства РККА существовала группа военных, недовольных непрофессионализмом Ворошилова. В данном случае это не только интерпретируется как «заговор», но и становится доказательством вражеской деятельности.
