Брат шагнул ко мне, но я отпрянула в сторону. Метнулась мимо Амалии, ведомая каким-то животным страхом, наугад. Задыхаясь, вылетела в коридор, чувствуя громыхающие за спиной в такт сердцу шаги.
Матушка! Матушка, как же мне вас не хватает…
Я только успела об этом подумать, как меня ослепила зеленая вспышка. Крик Винсента слился со странным шипением, а разошедшееся пространство портала выбросило меня на холодные камни фамильного склепа.
– Мааджари, – процедил Винсент.
Процедил так, словно выплюнул.
Меня обследовали, наверное, часа два, Амалию тоже, но с нами все было в порядке. За исключением одного: несколько недель оказались вычеркнутыми из нашей памяти. Оказывается, в ночь после бала в честь моего рождения нас похитили, но я ровным счетом ничего не помнила. Никакие заклинания не помогали, словно часть моей жизни безвозвратно канула в Пустоту.
Когда я об этом думала, по коже шел мороз, но что уж говорить, после такого по коже должен идти мороз, поэтому я не возражала. Поначалу Винсент не хотел говорить при мне о том, что случилось, но я настояла.
– Это касается лично меня, – возразила резко. – И моей жизни. Поэтому за закрытыми дверями ты будешь говорить о политике, Винсент Биго. А обо мне будешь говорить только при мне, здесь и сейчас!
Кажется, у брата закончились возражения. У Луизы слегка округлились глаза, а Тереза слегка изогнула бровь (величайшее проявление эмоций в случае моей сестры).
Как бы то ни было, мы собрались сейчас в его кабинете, в котором помимо моей семьи находился еще Эльгер. Анри, муж Терезы, несколько дней назад вынужден был уехать в Вэлею, но она осталась.
При мысли об этом у меня стало тепло на душе. Равно как и при мысли о том, что все это время семья не оставляла попыток меня найти, а Винсент даже пошел на примирение с Эльгером, которого считал злом во плоти. Что касается последнего, он сейчас пристально смотрел на меня. Так пристально, словно видел и знал больше остальных.
– Они наверняка что-то сделали с твоей памятью, – горько произнес брат, и в этой горечи отчетливо звучала вина. – Не исключено, что снова имело место внушение, когда и как оно проявится, мы не знаем, но, клянусь, я буду рядом, Лавиния. Я не отойду от тебя ни на шаг, даже если мне придется провести рядом с тобой годы…
– Элленари.
Голос Эльгера прозвучал так резко, что даже Винсент осекся.
– Эльгер, мы это уже обсуждали. – К раздражению в голосе брата добавилась ярость. – И я был бы тебе очень благодарен…
– Даже чисто физически ты не сможешь находиться с ней двадцать четыре часа в сутки. Как минимум тебе придется ходить в уборную.
В кабинете на миг повисла тишина, а у брата начало темнеть лицо.
– Не считая того, что тебе нужно еще заниматься страной, герцогством и уделять время жене и детям. – Эльгер сунул руки в карманы и шагнул вперед. – Когда я был в твоем сне, Лавиния, ты была в Аурихэйме.
– Всевидящий, это даже звучит как бред! – прорычал брат. – По-моему, тебе стоит смириться с тем, что твоя магия на этот раз не сработала. Ты невсесилен, Эльгер.
– Тогда как ты объяснишь то, что она открыла портал?
Портал – да. С порталом вышло неожиданно.
Я подумала о матушке и оказалась в склепе, прямо рядом с ее гробницей. При том что открывать порталы я не умела никогда, а Эльгер единственный маг нашего времени, кто вообще на такое способен. Правда, заканчивалось это тем, что ему приходилось подолгу восстанавливаться, а у меня даже голова не кружилась.
– Мааджари что-то сделали с ней…
– Не осталось в нашем мире мааджари. – Ноздри Эльгера хищно шевельнулись. – После смерти моего отца не осталось даже последователей. Я единственный носитель знаний, который способен что-то с ней сделать, но я ничего с ней не делал, де Мортен, насколько ты понимаешь.
– А я могу быть в этом уверен?!
Взгляд Эльгера стал еще жестче. Луиза кашлянула.
– Элленари – выдумка, – подвел итог Винсент, тем не менее сбавляя тон. – Она могла быть одурманена чем угодно, именно это ты и видел. Какие цели они преследуют, кто бы они ни были, мы не знаем. Но я это обязательно выясню. Мне остается только поблагодарить тебя за услуги и пожелать счастливого пути.
Луиза метнула на него убийственный взгляд. Эльгер пожал плечами:
– А мне остается только пожелать вам решения вашей исключительной задачи.
Он вышел не прощаясь. Луиза поспешила за ним, и мы остались втроем.
– Тереза, проводи Лавинию в ее комнату. – Винсент потер виски. – Я поднимусь через пять минут, и…
– Можешь не спешить, братец, – хмыкнула она. – Пока я рядом, ни одному мааджари к ней лучше не соваться.
Я ощущала клубящуюся в сестре темную силу, но этот холод, исполненный мощной магии смерти, сейчас казался знакомым. То есть, разумеется, с ее силой я была знакома и раньше, но раньше меня брала оторопь при ее проявлениях. Сейчас же было чувство, что она долгое время была частью моей жизни.
Во всех смыслах.
Подозреваю, меня ждет еще очень много странностей.
– Что думаешь про Аурихэйм? – спросила я сестру, когда мы вышли из кабинета.
