Такие странные мысли меня иногда посещали, но я уже к ним привыкла. Равно как привыкла к тому, что мне сейчас почему-то гораздо ближе вэлейская мода, нежели та, к которой я привыкла с детства.
В Ольвиже и правда было теплее, поэтому шляпку приходилось надевать не для того, чтобы защититься от ветра и холодов, а чтобы лицо не обгорело под пригревающим весенним солнцем. Разумеется, местное тепло не шло ни в какое сравнение с маэлонским, но мне и его хватало. Я бы сказала, оно было мне жизненно необходимо, потому что я постоянно мерзла.
Магия жизни не помогала, а если быть точной, она не имела никакого отношения к тому, что я чувствую. Мне казалось, что моя жизнь спокойная, уютная и… пустая. Словно из меня однажды вынули сердце, а назад поместить забыли. Днем я гуляла по набережной реки Лане, ночами вглядывалась в звездное небо, пытаясь вспомнить то, что забыла.
Тщетно.
На моей памяти лежала густая непроглядная пелена.
Я не говорила об этом Терезе, потому что не хотела ее беспокоить. Я вообще никому об этом не говорила, поскольку со мной все и так носились как с малым ребенком. Забота Терезы была далека от неусыпного контроля Винсента, но она постоянно была рядом и готова была бросить все, если мне что-то понадобится.
– Лавиния, о чем ты задумалась? – Голос Софи выдернул меня из размышлений.
– Ни о чем, – отозвалась я. – Просто задумалась.
– Об этом «ни о чем» ты уже минут десять думаешь с самым сосредоточенным видом. – Темные глаза племянницы лукаво блеснули.
– Софи. – Анри пристально на нее посмотрел.
Временами мне казалось, что этот мужчина с каждым годом становится все более привлекательным и мужественным. Золото волос по-прежнему не трогала седина, а возраст отмечался разве что морщинками в уголках ореховых глаз. Цвет волос сыновья унаследовали от него, равно как и черты лица, а вот цвет глаз и характерный взгляд Биго взяли от матери. Дочь Терезы и Анри была приемной. Нонаэрянка по происхождению, далекая от условностей нашего мира, и, хотя этикет Софи знала отлично, бесцеремонностью с ней могла поспорить только воспитавшая Анри семейная пара.
– Что, пап? – поинтересовалась она. – Я бы очень хотела пообщаться с Лавинией, мне послезавтра опять уезжать.
Софи много путешествовала и, если верить ее словам, собиралась объездить весь мир. Возможно, сказывался кочевой образ жизни ее народа, а может быть, она просто не могла усидеть на месте, но, как бы то ни было, ни Тереза, ни Анри против ее планов не возражали. Они вообще были очень прогрессивными родителями.
Справедливости ради, Софи была права, и больше за ужином я в собственные мысли не отлучалась. Равно как и за завтраком.
Утро выдалось неожиданно холодным и пасмурным, поэтому мне пришлось остаться дома. Анри уехал, Тереза была занята в кабинете (она патронировала несколько детских домов Ольвижа), а близнецы до следующих выходных отбыли в школу. Предоставленная сама себе, я спустилась в библиотеку. Вэлейский мы в Энгерии учили в обязательном порядке, поэтому мой взгляд свободно скользил по названиям на корешках книг, пока не запнулся о название «Легенды об элленари».
Книга была старинная, но выделяло ее не только это. Она была на энгерийском, а значит, в библиотеку мужа ее привезла Тереза.
Не совсем понимая зачем, я вытащила тяжелый фолиант, повернулась к окну и раскрыла. В этой книге были иллюстрации, на которых оживали знакомые сюжеты. Например, на одном рисунке был изображен бал, если так можно выразиться. Элленари предавались удовольствиям прямо на столах с кушаньями в то время, как другие кружились в сумасшедших танцах.
«В Аурихэйме не принято сдерживать свои желания», – гласил комментарий.
На другой странице была изображена охота, где псы с огромными клыками в двойной пасти рвали на части странное дикое существо, отдаленно похожее на большую кошку.
Нет, Эльгер определенно ошибся. Я бы в таком мире на второй день сошла с ума.
– Любишь легенды? – Голос Софи раздался так неожиданно, что я чуть не выронила книгу.
– Любишь подкрадываться? – Я захлопнула «Легенды» и резко обернулась.
Пожалуй, слишком резко, потому что у меня закружилась голова.
– Умею. – Софи ничуть не смутилась. – Наш народ издревле славился умением охотиться.
– Замечательно, – улыбнулась я. – Теперь я еще и дичь.
Софи рассмеялась. Делала она это неприлично громко, но настолько заразительно, что мне захотелось смеяться так же.
– Элленари – вовсе не легенды, – сказала она. – Нонаэряне это знали. Но мой народ все считают чудаками и ворами, поэтому вряд ли кто-то воспринимает наши верования всерьез.
– Я не верю в элленари исключительно потому, что, если бы они существовали, наверняка с ними кто-то да встретился бы. И уж наверняка не стал бы об этом молчать.
– Плохо же ты читала легенды. – Софи отняла у меня книгу, полистала и, открыв на какой-то странице, вернула мне. – Элленари умеют забирать память. Их чары – самые сильные, противиться им невозможно. Ни одно сильнейшее заклятие нашего мира не сравнится по силе с тем, что было наложено в Аурихэйме.
