– Но я собираюсь помочь вам во всем разобраться и сделаю все от меня зависящее, чтобы ваша семья не пострадала. У меня в детстве был один очень занятный опыт. Мой отец решил, что моя магия недостаточно сильна, и вытравил ее, чтобы заместить магией искажений. Долгие годы я думал, что моя внутренняя тьма – порождение этого эксперимента, но сейчас понимаю, что с наибольшей вероятностью у нее природа Пустоты.
– Что? – тихо спросила я, не веря своим ушам.
– Природа Пустоты. – Эльгер посмотрел мне в глаза. – Когда отец выжигал магию, чтобы заполнить меня магией искажений, из подпространства пришла Пустота. Отрезанная от источника, она с каждым годом становилась все слабее. Понемногу, при должных усилиях с моей стороны, и этот процесс ускорился, когда рядом оказалась Шарлотта. Ее магия жизни сделала возможным то, на что я уже не надеялся. Она помогла мне справиться с проявлением множества темных сторон, но прежде, чем мы проделаем это с вашим Льером, мне нужно восстановить записи эксперимента отца. Теперь вы понимаете, о чем я говорю? Дайте мне время.
– У них этого времени нет.
– Я не сказал, что мне потребуется месяц, – жестко произнес он. – Мне потребуется доступ к архивам отца, которые сейчас находятся в ведении Комитета. Им управляет мой брат, поэтому я поеду туда сейчас же.
– И я…
– А вы поедете домой. Успокоитесь. И все расскажете Терезе, – подвел черту Эльгер. – Обещайте, что не станете делать глупости, Лавиния. Сейчас они могут слишком дорого нам обойтись. Не только нам, но и двум мирам. Если повезет – двум.
Он помолчал и продолжил:
– Лучше сделаем так. Я вас отвезу, а вечером мы с Анри…
– Позвольте мне остаться здесь.
– Здесь?
– Да, я посижу здесь до вашего возвращения. Домашняя обстановка мне сейчас не пойдет на пользу. – С губ сорвался смешок. – Если вы понимаете, о чем я. Боюсь, что моя истерика превратится в затяжную, после чего мне уже будет прямой путь не в Аурихэйм, а в лечебницу. В вашем доме я буду держать себя в руках, и…
Эльгер покачал головой.
Подхватив юбки, резко развернулась к двери, но он остановил меня, взяв за локоть.
– Мой кабинет – не лучшее место для вас, когда вы в таком состоянии. В моем доме гораздо больше светлых комнат. – Неожиданно для меня его лицо преобразилось, теряя хищность, даже глаза потеплели. – Что скажете о возобновлении знакомства с Шарлоттой?
Шарлотта была очаровательна. Мы познакомились полтора года назад. Чудесная, светлая девушка, чью суть я не распознала сразу, потому что тогда была погружена в свои переживания по поводу Майкла, сейчас расцвела и превратилась в красивую молодую женщину. Ее магия жизни ощущалась мягким теплом, от которого на сердце становилось легко. Я так привыкла к тому, что моя сила помогает другим, что сейчас чувствовала себя странно.
Потому что она, кажется, делала это неосознанно – просто дарила свой свет, как его дарит солнце.
– Я очень рада, что вы к нам заглянули. – Шарлотта перехватила руку малыша, пытавшегося поймать ее рыжий локон, и поднесла к губам крохотные пальчики. Этот жест почему-то сказал мне гораздо больше, чем любые слова.
– Эрик говорил, что вы были в Аурихэйме?
Я приподняла брови.
– Если вам неприятно об этом говорить, я прошу прощения. – Она посмотрела мне в глаза.
– Нет, дело не в этом, просто…
Я смотрела на малыша и думала о том, что пришлось пережить Льеру. О том, что мне сложно усидеть на месте, даже несмотря на все попытки сосредоточиться на разговоре. Все мои мысли были там, рядом с ним. С мужчиной, который рискнул всем, чтобы защитить меня.
– Просто мой любимый остался там, и он… – Я поняла, что из этого все равно ничего не выйдет.
Откровенность – не мой конек, и пусть Шарлотта была одной из немногих, рядом с кем я чувствовала бы себя спокойнее, но спокойствие окончательно меня оставило после увиденного с помощью зелья. Что, если Анри откажется выдать Эрику архивы отца?
Я услышала легкий мелодичный звон: Шарлотта коснулась артефакта.
Спустя мгновение в комнату впорхнула девушка.
– Катрин, забери Рауля, пожалуйста, – попросила она. – Если начнет капризничать, веди купаться. Он любит купаться, – пояснила мне Шарлотта, когда Катрин с ребенком вышла. – Магия его отца связана с туманами и водой. Была связана.
В эту минуту я вспомнила о том, что отец Эрика выжег из него магию.
– В Аурихэйме нет магии жизни, – сказала я. – Ее уничтожили… уничтожил элленари, стремящийся к мировому господству. Всех, кто ею обладал. Всех, кто стоял на его пути…
Всевидящий, что я несу! Не хватало еще напугать эту женщину до полусмерти.
Шарлотта взяла чашку, стоявшую на столике перед нами, и вручила мне.
– Мой отец тоже был магом жизни, – сказала она. – Он умер, чтобы я могла жить. Сына мы назвали в его честь.
Она улыбнулась, но в этой улыбке было столько светлой грусти, что мне стало не по себе. Когда жена Эрика пригубила свой чай, я невольно последовала ее примеру и только после этого выдохнула:
– Мне так жаль.
– Он был очень сильным, – сказала она. – И очень любил маму, но он был готов на все, чтобы меня спасти.
Совсем как Льер.
