Сейчас как никогда отчетливо в его волосах выделялась седина, бумаги и артефакты разбросаны по столу в беспорядке, которого Винсент не терпел. Он повернулся в мою сторону, и на миг наши взгляды встретились: брат смотрел на меня в упор.
– Винсент, – сдавленно прошептала я. – Винсент!
Я потянулась к нему сквозь туман, но наткнулась на невидимую преграду, и в ту же минуту Винсент отвернулся.
Он не видит меня.
Не видит, это просто совпадение – то, что он взглянул в мою сторону. Разочарование оказалось таким жестоким, что я с трудом удержалась от стона.
Миг – и брат снова вскинул голову, но смотрел он теперь прямо перед собой, а спустя несколько мгновений к нему приблизилась Луиза.
– Винсент, вам нужно поспать.
Ее усталый голос звучал как никогда глухо. Я замерла, забыла, что значит дышать. Льер говорил о том, что я смогу их увидеть, но не говорил ни слова о том, что я смогу слышать самых близких людей. Как это жестоко – вот так смотреть на них, не имея возможности быть рядом.
– Думаете, именно это мне нужно, Луиза? – горько спросил он. – Спать, когда моя сестра непонятно где?
– Изматывая себя еще больше, вы ей ничем не поможете.
– Ничего. Я ничего не могу сделать, – произнес он хрипло и сдавленно, я с трудом узнала голос своего сильного старшего брата. – Я должен был остаться с ней в ту ночь. Я…
– Винсент, ты не мог знать! – повысила голос Луиза. – Ты нужен ей, но нужен сильным и яростным, таким, каким я тебя знаю. Нужен таким, какими я знаю всех Биго. Чтобы перевернуть весь мир, чтобы найти ее, где бы она ни была. Уверена, что, если бы она могла тебя видеть, сказала бы то же самое. Сказала бы, что будет бороться до последнего и что ждет того же самого от тебя! Она ждет тебя, Винсент. Слышишь?
Какое-то время в кабинете царила тишина.
– Ты права. – Брат поднялся, обошел стол и взял руку жены в свою. – Ты как всегда права, Луиза.
Он коснулся губами кончиков ее пальцев, и она не отняла руки, только кивнула.
Они вместе направились к двери, я же магией смахнула капельку крови с перстня и рухнула на постель. Сжимая в ладони подарок брата, отзывающийся слабой пульсацией, глубоко дышала, пока обжигающие грудь слезы не отступили.
Пока не пришла мысль: я – Биго.
Никакой Аурихэйм меня не изменит.
Поднявшись, позвала свою магию. Осторожно потянулась к ней, к теплу в сердце, которое выручало меня даже в самые трудные дни. Подняла ладонь, позволяя серебряным искрам скользнуть между пальцами, оплести запястье. Разогревала ее до тех пор, пока мягкое уютное тепло не окутало меня от ступней, утопающих в густой траве, до кончиков волос.
– Прости меня, – прошептала еле слышно, когда на мой призыв откликнулась сила жизни. – Прости. Я обещаю, что больше никогда не стану использовать тебя так.
Раскрывшись, позволила магии скользнуть с моих ладоней по стенам. Магия жизни – магия созидания, а не разрушения, и сейчас она втекала в цветы, которыми была убрана моя спальня. Надорванные стебли срослись, бутоны раскрылись, лепестки замерцали мягким серебристым цветом, листья налились жизнью.
Спустя несколько минут вся комната переливалась моей магией, и в темноте даже осколки сверкали звездами. Напоследок скользнув ее теплом по раскрывшимся цветам, я сжала перстень в ладони, воскрешая в памяти образы самых родных людей.
Я – Биго.
И если существует способ вернуться домой, я его найду.
Магистр красоты оказалась женщиной. Сомнительной, правда, красоты, либо я ничего не понимала в красоте элленари. Глаза у нее были огненные, как у Хьерга или у Ньиаехта, голова – абсолютно лысая. Витые рога были увенчаны колокольчиками, которые позвякивали в такт стуку ее каблуков, все тело покрывала роспись. Вот роспись, пожалуй, была красивой, я оценила ее даже под совершенно прозрачным нарядом – слои легкой ткани обтекали ее тело второй кожей, не скрывая ничего. Совершенно ничего из того, что полагается скрывать женщине.
Мое платье было легким и воздушным, сотканным из ткани, которую я определить не могла, пышным по моде Энгерии, с довольно скромным по меркам Аурихэйма вырезом, но имело один существенный недостаток: оно было свадебным. Расшитый золотом лиф и подол струились, как магия под пассом. Пока платье застыло в воздухе, магистр занималась моей прической.
Уже часа два.
Волосы укладывались в замысловатом порядке и расплетались, чтобы лечь естественными волнами, надо мной парили заколки и шпильки, украшения, которые должны были оттенить прическу.
– Что это?! – воскликнула я, когда из подпространства магистр красоты достала коробочку.
– Серьги, – ответила она низким, хриплым голосом, больше похожим на рычание.
– Я не ношу серьги.
– Теперь будете. Это подарок повелителя.
– Нет!
Я попыталась вскочить, но шевеление губ женщины уронило меня обратно. Сковавшее по рукам и ногам заклинание лишило возможности двигаться.
– Повелитель сказал, что с вами могут быть проблемы, аэльвэйн Лавиния, – заметила магистр. – И разрешил действовать в рамках допустимого.
