Это была даже не угроза, вопрос, но от интонации Золтера все волоски на коже встали дыбом. В целительском крыле я решила, что он позволил мне помочь, потому что я просила его об этом. Сейчас, глядя в эти глаза, понимала, что нет. Ему нужен был кто-то, с помощью кого мной можно будет управлять.
– Вы всех женщин берете силой? – выдохнула я, сжимая край салфетки. – Угрожая жизням тех, кто им дорог? Или это только мне так повезло?
Глаза его аэльвэрства потемнели еще сильнее, сверкнули серебром тлена, а в следующий миг меня рывком выдернули из-за стола. Мы оказались у стены в считаные секунды, меня вдавили в холодный камень так плотно, что это было даже за чертой неприличия, я просто не могла вдохнуть, чувствуя, как раскаляется узор на руке. Словно он мог впитать отравленное пламя его волос, отравляя и меня.
Я попыталась отвести взгляд, но не смогла. Сначала вспыхнули щеки, затем губы, и кожа – там, где его пальцы сжимали мое запястье, там, где касались моей талии, – горела тоже.
– Нет, – прошептала я, пытаясь ухватиться за ускользающую реальность, растворяющуюся на дне его глаз. – Нет, хватит…
– Все еще считаешь, что мне нужно брать женщин силой? – Золтер расслабил пальцы, повторяя контур изумрудной жилы на моей руке.
Чувство было такое, что по коже скользнула раскаленная шелковая лента. Я попыталась отдернуть руку, но на ней оковами сомкнулись пальцы, и в связующий нас узор ударила дикая, горячая пульсация.
– Что вы со мной сделали?! – выдохнула хрипло.
– Не я. Метка принадлежности мне.
Я содрогнулась от его резкого голоса. От жара, рождающегося под движением его ладоней по моим бедрам. От его слов:
– Она меняет тебя. Каждую минуту. После ритуала у Арки Благоденствия ты будешь желать меня еще сильнее.
Дыхания не хватало, поэтому, когда на мне резко задрали платье, с губ сорвался сдавленный стон. Я едва успела ухватиться за ледяной камень: прикосновения ладоней к обнаженным бедрам было бесцеремонным и жарким, одна часть меня отчаянно стремилась избежать этих прикосновений, другая… Я всхлипнула и подалась к нему, желая продлить эту порочную бесстыдную ласку. Казалось, отними ее у меня – и я умру, растворюсь, рассыплюсь тленом, перестану существовать.
– Прошу меня извинить.
Голос Льера ударил ледяной плетью.
Я захлебнулась всхлипом, проглотила его на вдохе. Ужас от осознания того, в каком виде я перед ним предстала, обрушился на меня с немыслимой силой, тяжестью потянул вниз. Но я выпрямилась, прижимая ладони к бедрам и расправляя водопадом скользнувшее вниз платье.
– Дело не требует отлагательств, мой повелитель.
Взгляд Льера казался тяжелым, таким же как налившиеся тяжестью ноги, тем не менее, когда я посмотрела на Льера, ответа не дождалась. Его внимание принадлежало его повелителю.
– Ньиаехт, – Золтер коротко кивнул возникшему слуге, – проводи аэльвэйн в ее покои.
Мужчины ушли в портал раньше, чем я успела что-то сказать, слуга указал в сторону, откуда мы с Эйзер пришли.
– Аэльвэйн.
Я шла, не чувствуя ничего, только глухие удары сердца. Хотя лгу, еще я чувствовала горящие на своих бедрах прикосновения элленари, от которых сходила с ума, продолжения которых желала так же отчаянно, как умирающий от жажды – прикоснуться к воде.
Да что там, он и был моей водой.
Моим воздухом, моей жизнью, моей второй сутью, моей… парой?!
Пожалуй, эта мысль перебила все остальные, но я сумела ее удержать взаперти. До той минуты, пока осталась одна в своей спальне, и вот тогда в ход пошли подушки, статуэтки и предметы обстановки, которые в общем-то не сделали ничего плохого, но имели несчастье попасться мне под руку. То, что не получалось просто разбить, крушила магией, остановилась же только тогда, когда в комнате остались целыми только зеркало и кровать.
Тяжело дыша, оглядела окружавшую меня разруху, вскинула голову и содрогнулась: одна из нитей моей магии, видимо, зацепила цветы под потолком. Сейчас несколько отростков свисали безжизненными плетьми, и я зажмурилась. Никогда раньше я не ощущала в себе таких темных чувств. Майкл причинил мне боль, но даже его бегство из Мортенхэйма, когда он бросил меня одну после случая с Аддингтоном, не заставлял меня чувствовать себя так.
Всевидящий, нет!
Я не хочу становиться парой Золтера! Не хочу его желать! Не хочу!
Мне нужно увидеть брата!
Достала из кармана платья перстень, который мне вернул Льер. Плеснув магией на первый попавшийся под руку осколок, вдавила острие в палец и вздрогнула, когда выступила капелька крови. Приложив палец к перстню, глубоко вздохнула, вспоминая Винсента и отчаянно стремясь к нему всем сердцем, всей душой.
Сначала ничего не происходило, потом по комнате скользнула дымка. На миг у меня закружилась голова, а потом сквозь туман проступили очертания кабинета. Так отчетливо, как если бы я, спрятавшись за эркерным окном, решила подглядеть за братом. Несмотря на поздний час, он сидел за столом. Его пальцы были сцеплены, лоб прорезали глубокие морщины, делая его гораздо старше своих лет.
