Зачем-то. Потому что, несмотря на все, о чем я только что думала, мне отчаянно хочется вырваться из этого безумного мира. Мира, в котором мне не место и которому не место во мне.
– Если ты лишишься девственности – нет.
– Что?!
Льер ведет меня в танце, осыпающиеся на нас серебряные искры тают, едва коснувшись его плеч под темным мундиром.
– Я сказал больше, чем мог, Лавиния. Решать тебе.
– Амалия…
– Амалию вернут в ваш мир после ритуала у Арки. Золтер дал слово.
– Откуда ты…
И тут я, кажется, понимаю. Перстень. Перстень Винсента.
«Всегда держи его при себе».
Это какие-то чары, позволяющие ему слышать меня, а мне… слышать его? Даже если он не произносит ни слова.
Ни подтвердить, ни опровергнуть свою догадку я не могу, потому что танец закончился, а в зал возвращается Золтер. Возвращается один, без Ирэи, его появление отмечено растекающимся в стороны живым коридором и поклонами, которых он не замечает, поскольку смотрит прямо на меня.
Танцы здесь следуют один за другим без перерыва, музыка льется бесконечно, а смена партнеров происходит спонтанно. Только что на моих глазах один элленари буквально вырвал из объятий странного мужчины с блестящим черепом партнершу, а та, заливаясь смехом, тут же упала в его объятия.
Поэтому никто не обращает внимания на то, что Золтер перехватывает мою ладонь прямо в танце. И совершенно никто не обращает внимания на то, как резко он притягивает меня к себе, как свою собственность.
Попытка отстраниться приводит к тому, что меня еще сильнее вжимают в себя. Темный взгляд бесцеремонно оглаживает декольте, а после задерживается на моих губах.
– Потрудись объяснить, по какой причине ты швырнула мою кузину в портал.
– Мне не понравилось, как она на меня посмотрела, – говорю первое, что приходит в голову.
Что-то мне подсказывает, что такой ответ Золтера не устроит, но он сейчас вглядывается в мое лицо. Я же осознаю, что в мире элленари швырнуть в портал за то, что на тебя как-то не так посмотрели, – это не предел. Осознаю, и мне становится смешно, потому что Золтер представил элленари как рассудительную и разумную расу, неспособную на эмоции. Впрочем, возможно, без эмоций швырнуть в портал – это верх элленарийской рассудительности. Когда я сказала, что Ирэя сообщила мне о ребенке, он вытащил ее нагую непонятно откуда, и на его лице не отражалось никаких чувств.
Золтер вплавляется в меня взглядом, словно стараясь вытащить на поверхность самую мою суть. Рано или поздно он это сделает и не испытает даже сотой доли сожаления. Рано или поздно… или сегодня ночью?
В эту минуту я думаю о том, что предложение Льера не настолько абсурдное, как могло показаться на первый взгляд, и, если у меня есть возможность выбрать, я бы хотела, чтобы моим первым мужчиной стал он. Прежде чем эта мысль отразится в моих глазах и прежде чем ее поймает Золтер, слегка шевелю рукой в его руке.
– Ваша кузина отметила меня долгом за то, что проводила в библиотеку.
– Ты была в библиотеке?! – Его голос становится ниже, и обычно ничем хорошим это не заканчивается, но сейчас это добрый знак.
Потому что, кажется, мне удалось переключить его внимание.
– Да, – пожала плечами. – Хотела узнать про ваш мир.
И отвернулась, делая вид, что меня гораздо больше интересует танцующая пара. Впрочем, стоило мне перехватить взгляд мужчины, как я поняла, что она и правда меня интересует. У него глаза хэандаме… были бы, если бы не вертикальный зрачок. Золото полыхает в радужке, говоря о том, что его сила – антимагия, золото сверкает в волосах, и сам он противоестественен этому месту одним своим существованием. Как и его спутница с такими же прекрасными волосами и золотом, способным накрыть весь этот зал выжигающей магию мглой.
Музыка играет, но мы останавливаемся, и эта пара останавливается тоже. Я замечаю, что элленари обтекают их, стараясь держаться подальше, и что красивые, чувственные губы мужчины подрагивают, словно в усмешке.
– Золтер. Аэльвэйн Лавиния, – произносит он и протягивает мне руку.
Она переливается золотом, словно попала в луч солнечного света, но на моих глазах ладонь становится самой обычной, человеческой. Только тогда я решаюсь вложить пальцы в его руку и позволить коснуться ее губами. Первое человеческое прикосновение за Всевидящий знает сколько времени.
– Не думал, что ты решишь нас навестить, Аргайн.
– Разве я мог пропустить такое событие. – Мужчина смотрит на него в упор. – Твоя свадьба. Ты так долго держал ее в секрете, а нам неподвластны порталы.
– И как же ты успел, позволь полюбопытствовать?
– О, я не стану раскрывать все свои секреты. Скажу только, что рад стать свидетелем столь знаменательного события. И моя сестра тоже.
Его сестра смотрит на меня, в золотых глазах – сильнейшая антимагия. Ей достаточно коснуться меня, чтобы выжечь подчистую всю мою силу, дотла. И, кажется, ей это совсем не причиняет вреда. У Анри, мужа Терезы, любой всплеск антимагии отнимает безумное количество сил. К счастью, к ней ему не приходилось прибегать уже очень давно.
– Взаимно рад нашей встрече.
