– Ты обещал, что будешь на моей стороне, а потом отправил мою сестру к Эльгеру.
В прошлом лорд Фрай действительно отправил Терезу шпионить за Симоном Эльгером, одним из опаснейших магов. Было это очень давно, но Винсент ему так и не простил предательства. Впрочем, я бы тоже не простила.
– Я отправил ее к ее мужу.
И это тоже правда. В те годы Анри работал на вэлейскую разведку. Сейчас он тоже на нее работает, или, если быть точным, она работает на него, потому что он ее возглавляет.
– Еще скажи, что ты руководствовался исключительно благими намерениями, – процедил Винсент.
Определить, когда брат в ярости, труда не составляет: его взгляд тяжелеет, а плечи разворачиваются еще сильнее, словно он собирается напасть.
– Мы вам не мешаем? – Голос Терезы раздался так неожиданно, что я вздрогнула.
Поворот головы Винсента, и вот уже я смотрю на нее, на ее мужа и на человека, который стал причиной размолвки Луизы и Винсента. Этот человек – сын Симона Эльгера, самый сильный, не побоюсь этого слова, маг нашего времени, постигший бесчисленное множество тайн и запретных знаний мааджари.
Они с братом смотрят друг на друга, и в воздухе сгущается напряжение.
Лорд Фрай, Тереза, Анри размываются, словно в восприятии Винсента самое главное и самое ненавистное стоит перед ним. Тем не менее именно брат делает первый шаг, приближаясь к нему. По лицу Эльгера сложно что-то прочесть, но он слегка разминает пальцы, как если бы долго держал трость.
– Чтобы сказать что-то конкретное, – наконец произносит он, – мне нужно увидеть комнату, из которой ее забрали.
Тишина становится еще более напряженной.
А потом брат протягивает ему руку.
Из сна меня выдернули так же резко, как из кресла. Последнее я поняла, оказавшись лицом к лицу со злющим, как стадо демонов, его аэльвэрством. Я в первый раз видела, чтобы Золтер так раздувал ноздри, у него разве что глаза темнели до смертельных глубин, и не уверена, что выразилась иносказательно. Это я тоже осознала спросонья, как и тот факт, что, вглядевшись в мое лицо, меня поставили на ноги и что до этого я болталась в воздухе в его руках.
– Что это значит? – ледяным тоном поинтересовался его аэльвэрство.
– Что именно? – уточнила я, глядя ему в глаза.
Перед тем как заснуть в кресле (упаси Всевидящий заснуть в кровати, а потом обнаружить его рядом даже случайно), я для себя решила, что не позволю страху взять надо мной верх, что не сдамся и продолжу искать. Не представляю, на что способен Эльгер, но, если существует способ помочь моим родным вытащить меня отсюда, сидеть сложа руки я не имею права. Да и в конце концов, что мне тут еще делать? Страдать по безвозвратно утраченной невинности и считать дни до той минуты, когда Золтеру вздумается повторить?
– Это. – Он указал на разбитое зеркало. – Кажется, я говорил, что за все глупости платить будет Амалия?
Какое-то время я смотрела на него, пытаясь понять, о чем он вообще говорит, потом до меня дошло. По всей комнате были разбросаны осколки, на одном, который, подчиняясь движению его руки, взмыл в воздух и застыл рядом с нами, – моя кровь. Учитывая, что, когда засыпала, я сползла пониже, чтобы не так болела спина, а руки вполне могли соскользнуть с подлокотников, со стороны это выглядело… так, как выглядело.
– Вы решили, что я собираюсь свести счеты с жизнью? – холодно поинтересовалась я.
– Я спросил, – жестко произнес он, – что все это значит.
– Зеркало разбилось. Я поранилась, – хмыкнула я и отвернулась.
Точнее, попыталась отвернуться, но мне не позволили. Перехватили пальцами за подбородок, разворачивая мое лицо к себе и вглядываясь так пристально, что я почувствовала себя обнаженной. Во всех смыслах. Несмотря на данное себе обещание, сейчас мне отчаянно хотелось спрятаться, и не только потому, что от прикосновения-клейма по телу разливался огонь. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы Золтер узнал про брата и про Эльгера.
Он ведь не может читать мои мысли?
Или может?
После чудесного воскрешения я не представляла, на что еще способны элленари, поэтому уже ничему не удивилась бы. Поэтому смотрела ему в глаза, а внутри дрожала, как натянутая струна. Поэтому мысленно глубоко вздохнула, когда он меня отпустил.
– Тебе принесут обед и одежду, – последовало очередное сообщение в приказном тоне. – Потрудись съесть все, служанка останется с тобой и за этим проследит. Равно как и за тем, чтобы ты выпила восстанавливающее зелье.
– Как трогательно, – заметила я. – А если не потружусь?
В ответ меня наградили убийственным взглядом, и я прикусила язык. Будь я здесь одна, мне было бы гораздо легче, но я была не одна. Золтер развернулся, чтобы уйти, и я сжала кулаки.
– Я могу увидеть Амалию?
– Не сегодня.
– Сегодня. Я должна убедиться, что с ней все в порядке.
Он обернулся. Резко.
– Кажется, я говорил тебе, что она жива.
– Слово «жива» мне ни о чем не говорит. Особенно из ваших уст.
Вот теперь глаза у него потемнели.
– Вместе с одеждой тебе принесут ее, – сообщил он. – Если ты так желаешь ее увидеть.
Я похолодела.
– Что скажешь, Лавиния?
– Я вас ненавижу.
