Ее привели ко мне спустя несколько минут после ухода Золтера, и в первый миг я испытала облегчение: жива. Но когда Амалию затрясло крупной дрожью, я поняла, что облегчение было преждевременным. Не все измеряется жизнью и смертью, хотя для меня в последнее время стало именно так. Она содрогалась, даже когда я усадила ее в ванну с теплой водой. Даже когда позволила остаткам силы течь сквозь меня, за что сейчас и расплачивалась.
Голова снова кружилась, но я все-таки отошла к креслу и устроилась в нем. Глядя на пляшущее в камине пламя, усмехнулась. Раньше я бы до такого даже не додумалась – нагой завернуться в покрывало и разгуливать по комнате, но поскольку халат был один, выбирать особо не приходилось. Благо здесь было тепло.
Глаза закрывались сами собой, и я подперла подбородок рукой. Потом подобрала под себя ноги.
Что ни говори, а Золтер вел себя более чем странно. Сначала вытащил меня на охоту, потом нес на руках. Сказал, что с Амалией я не увижусь, но вот она уже спит в постели, подложив ладонь под щеку, светлые волосы разметались по подушкам.
Не сказать, что его поступки всегда отличались логикой, и, если уж быть до конца откровенной, его поступков я чаще всего вовсе не понимала, но… это «но» не давало мне покоя, хотя я даже себе толком не могла объяснить почему. В конце концов просто решила его дождаться и действовать по обстоятельствам.
Пламя в камине плясало свой вечный танец, и миг, когда соскользнула в сон, я упустила. Проснулась от того, что взмыла ввысь и холод скользнул по обнаженному плечу.
– Кажется, я прислал ее для того, чтобы она помогла тебе.
Стоило немалых усилий не начать вырываться, особенно когда меня прямо в покрывале устроили на том месте, где только что была Амалия.
– Ей помощь была нужнее, чем мне.
– Эта девчонка ни на что не годна.
– Вы сделали этот вывод до или после того, как заставили ее корчиться от боли?
Темные глаза сверкнули.
– Тебе доставляет удовольствие меня провоцировать?
– Рядом с вами мне ничего не доставляет удовольствия, раз уж вы спросили.
Его пальцы сжались с такой силой, что я услышала хруст.
– Ты собираешься спать, Лавиния? Или ждешь, пока я лягу рядом с тобой?
– Только об этом и мечтаю, – огрызнулась.
Он подался вперед, и я мысленно вздрогнула. Видимо, не только мысленно, или что-то отразилось в моих глазах, потому что по его губам змеей скользнула улыбка.
– Мечты имеют свойство сбываться.
Мысли о том, что Золтер ведет себя странно, – вот что действительно странно. Он просто сама последовательность… в своих безграничных желаниях!
– Доброй ночи, – процедила я и накрылась одеялом.
– В прошлый раз твое пожелание было более искренним.
– Тогда я была не в себе.
Отвернувшись так, чтобы уже наверняка его не видеть, закуталась в одеяло плотнее, но сон все равно не шел. Так бывает, когда его перебьют громким голосом или просто кошмаром. В моем случае кошмар сидел за моей спиной и уходить не собирался. Насторожилась, когда услышала шорох одежды и глухой звук, внутренне напряглась – когда кровать прогнулась под его весом.
Рывком отодвинулась как можно дальше, но рука элленари властно легла мне на талию, возвращая назад.
– Ты сама отказалась от халата, Лавиния.
Одеяло, в которое я закуталась, оставалось единственной преградой между нами.
Несущественной: по коже легко прошлись пальцы. От кромки волос, вдоль позвоночника, по обнаженному плечу. До боли сдавила руку с проклятым узором, словно могла выдрать его из себя. Сердце колотилось так, что я едва могла вдохнуть, от двойственности нахлынувших чувств – желания вырваться и бежать как можно дальше, пусть даже в таком виде, или… податься назад – в глазах потемнело.
В ту же минуту Золтер убрал ладонь с моего плеча.
Хотя талию не отпустил.
– Я не трону тебя.
Его дыхание скользнуло по шее, и меня затрясло. От близости этого мужчины, от того, как я на нее отзывалась.
– Отпустите, – выдохнула хрипло.
Но добилась только того, что меня крепче прижали к себе.
– Пока сама не попросишь.
От абсурдности подобного заявления я даже забыла о том, что он меня обнимает.
– Это будет последнее, о чем я вас попрошу.
– Посмотрим.
Короткое прикосновение губ к шее заставило меня вздрогнуть.
– Спи.
Короткое слово окутало мороком чар, и в следующий миг я провалилась в сон.
Эту часть парка я знала как свои пять пальцев: там, где заканчивались лабиринты живой изгороди, начинались высокие деревья, цветение которых по весне заставляло мое сердце восторженно замирать. Нежные лепестки, подхваченные порывами ветра, оседали на плечи, благоухание цветов отзывалось во мне ни с чем не сравнимой радостью. Находясь здесь, я чувствовала себя в своей стихии, даже несмотря на фонтан и беседки, напоминавшие о прикосновениях человека к природе.
