С такими странными мыслями (и бодро прыгающим Льером) я вышла в коридор. Прошлый мой поход в библиотеку не задался, но сегодня виеррахи вели себя сносно: шипели, клубились вдоль стен, недовольно втягивались в мрамор и камень, когда бъйрэнгал на них прыгал. Поначалу я одергивала котенка, боясь, что его зацепит тленом, но довольно скоро поняла, что они не причинят ему вреда. Армия Приграничья вела себя так, как если бы рядом со мной шел Золтер.
Впрочем, странности в Аурихэйме меня уже не удивляли, а вот повороты в коридорах – вполне. Направление я помнила очень четко, но замок уже умудрился перестроиться до неузнаваемости. Несколько раз мы уперлись в тупик, один раз миновали темную мрачную анфиладу и вышли на балкон, с которого открывался вид на тяжелое свинцовое море и лезвия молний.
Льеру было весело – он изучал территорию и охотился за недовольно шипящими виеррахами, – а мне не очень. Чем дальше, тем больше я понимала, что бродить здесь можно целую вечность, если, конечно, не существует способа отыскать путь с помощью магии. Простейшим поисковым заклинаниям Винсент меня учил, но в прошлый раз в этих стенах моя магия не сработала.
Зато сработала на балу, напомнила я себе.
И вчера в зверинце тоже.
Сосредоточилась на плетении, вспоминая схему и ключевые узелки заклятия. Теперь осталось позвать жизнь… в смерть. Потянулась к самой сути природы, далекой и недосягаемой, и неожиданно она откликнулась. Хлынула в меня удивительно быстро, позволяя магии вспыхнуть в груди огоньком, а на ладони – серебряной искоркой. Теперь предстояло представить библиотеку – высокие своды, темный мрамор, столы, связать точку пространства, где я сейчас нахожусь, и нужное мне место.
Вложила импульс силы, и тонкая светящаяся нить прочертила коридор, уводя меня за поворот.
Да, кажется, Эльгер был прав.
Я действительно меняюсь. Потому что в миг, когда на меня напали виеррахи, не получалось даже защищаться, а ведь в случае серьезной угрозы магия просыпается первым делом.
– Льер! – шикнула я на котенка, который опять забавлялся… с бабочкой?
Откуда здесь взяться бабочке?!
Красивые алые крылышки, тронутые ярко-синим узором, затрепетали, когда она вспорхнула повыше и села на стену.
– Пойдем, – кивнула котенку, и он нехотя сложил крылья. – Нельзя есть бабочек.
Судя по выражению морды, бъйрэнгал считал иначе, но меня послушался. Хотя напоследок оглянулся и облизнулся.
Видимая только мне нить заклинания вела по пустынным коридорам, и вот я уже узнала поворот, который мы с Ирэей проходили к змеевидной лестнице. Я направилась к нему, но Льер метнулся к дверям за очередным виеррахом. Вздохнув, шагнула за ним, чтобы взять на руки. Наклонилась, когда из-за дверей – массивных, с тяжелыми ручками в виде оскаленных звериных морд – донеслось:
– Пока смертная девчонка здесь, ничего не кончено, Наргстрен.
Оглушенная услышанным, я замерла. Крепко прижала к себе котенка, осторожно выпрямилась. Сейчас оставалось только порадоваться тому, что местные ткани гораздо легче тканей из нашего мира, которые шуршат и шумят при каждом движении.
– Ритуал не состоялся.
– Тем не менее она здесь. Зачем-то он ее оставил.
– Тебе объяснить зачем?
К щекам прилила кровь, и, должно быть, я слишком сдавила малыша, потому что он недовольно шрявкнул. Я не подпрыгнула только потому, что вросла в пол, особенно когда из-за двери донеслось:
– Ты слышал?
– Что я должен был слышать?
– Какой-то звук.
– В этом замке полно звуков. Полог, который я наложил, никто не пробьет, так что уймись, Наргстрен, и подумай сам. Золтер ничего не делает просто так, и он не разорвал связь. Для того, о чем говоришь ты, узор связи не нужен.
– Откуда ты знаешь, что узор все еще на ней?
– Лизея сказала.
Я плотно сжала губы, стараясь дышать тише. Впрочем, сейчас даже собственное дыхание казалось оглушающе-громким, не говоря уже о возне бъйрэнгала. Тот был явно недоволен таким ограничением свободы, но пока терпел. Просто копошился у меня в руках и вздыхал совсем по-человечески. К счастью, тихонечко, насколько хватало маленьких кошачьих легких.
– Да, – раздалось из-за двери после долгой паузы, – это действительно странно.
– Говорю тебе, он что-то задумал, и нам надо добраться до него раньше, чем это что-то разрушит оба мира ради его могущества.
– Легко сказать. Льер должен был его убить, он нашел способ обойти клятву жизни…
– Льер поплатился за свою слабость. Я сразу говорил, что не стоит доверять это дело мальчишке, который едва разменял четвертый десяток. Это даже по человеческим меркам просто смешно.
– В этом мальчишке, как ты говоришь, течет очень сильная кровь. Если кто-то и мог справиться с Золтером, то только он.
– Тем не менее он не справился. И где мы сейчас?
– Там же, где будем завтра, если оставим все как есть.
