Этот закон устроил народ Нифльхейма, так как подавался в виде мер для вытеснения иностранных рабочих. Чтобы получить официальный документ, за каждого раба ввозимого в Сторби надо было заплатить приличную сумму денег, что существенно пополняло королевскую казну. Это обстоятельство подталкивало всех очередных правителей Нифльхейма развивать работорговлю в государстве. Кроме рабов занимающихся тяжёлой физической работой в королевство стали со временем ввозить женщин, утоляющих плотские желания мужчин, гончаров, лакеев, музыкантов и всех, кто мог составить конкуренцию оплачиваемым работникам.
Большинство сделок по продаже рабов в Сторби проходила через Большой Невольничий рынок. Где рабов продавали прямо под открытым небом, проводя аукционы или же выдавая рабов их владельцам по предзаказам. Богатым гражданам Сторби рабов привозили домой, и показывали у них дома. Так было и у канцлера Эймунда. Расположившись за небольшим столом с фруктами, Эймунд вместе с Оловом рассматривали полностью обнажённых молодых девушек, демонстрировавших свои прелести своему новому хозяину.
Девушки были привезены с Миерина, где их с самого юного возраста учили ублажать своих будущих хозяев. Худощавый миеринец расплывшись в улыбке, подробно описывал способности каждой из девушек. Прислужницы по очереди подходили к Эймунду, предоставляя ему возможность пощупать каждую из них.
–Во время вчерашнего приёма Роланд снова напился, а ночью ему стало плохо и если бы не все эти лекари, которые уже прописались у нас во дворце то, наверное, до утра он бы не дожил! – сказал Олав, сделав глоток вина.
–Насколько я помню Олав, тебе тоже лекари не советовали налегать на спиртное.
–К чёрту этих лекарей! – воскликнул Олав – И скажу тебе по секрету, я не очень-то и хотел ехать в этот Миерин!
–Это разумно, но послать своего человека, который бы мог в Миерине разведать нужную информацию не помешало!
–У нас достаточно шпионов в Миерине и все их замыслы на лицо!
–А какие новости от Лифен? – спросил Эймунд, дав сигнал лакею подлить вина в кубок Олава.
–Лонгвей продолжает утверждать, что Тролман наложил на Лифен заклятье, от которого у неё помутился разум. Тролман всё отрицает, утверждая, что он в это время находился в Ролласе и на это был не способен, а Лифен симулирует, так как не хочет возвращаться в Сторби, боясь, наказание за покушения на Тролмана. Где правда, а где лож я не знаю, но в обоих случаях это плохо. С каждым днём всё больше шансов на то, что отец откажется от престола в пользу Ингвара, а то и без предупреждений может отправиться на небеса. Если бы Лифен была в Сторби, для меня это был бы хороший козырь в борьбе за трон!
–Роланд давно определился с приемником, он хочет видеть на троне Ингвара!
–Ингвар так заплыл жиром, что без помощи уже не может залезть на коня, а ему всего сорок один год. А что будет дальше, Эймунд? Это позор для королевской семьи!
Работорговец, продемонстрировав всех девушек, продолжая растягивать до ушей улыбку, сверлил Эймунда пронзительным взглядом.
–Что ты от меня хочешь, торговец душ? – усмехнулся канцлер.
–Господин, желаете посмотреть девушек ещё раз?
–Пожалуй, что хватит!
–Господин, какая девушка Вам понравилась больше?
–Хм, мулатка с широкими бёдрами хороша. Девушки все хорошие, правда, Олав?
–Да, девушки что надо! – ответил Олав, потягивая вино из кубка.
–Тогда я беру всех!
–О-о-о да, господин! Это правильное решение, они все очень хороши! – у работорговца заблестели глаза в предчувствии выгодной сделки.
–Сколько это будет стоить? – спросил Олав, нахмурив брови.
–Ваше Высочество. Девять девушек. Как для Вас по двадцать золотых монет за каждую. Итого сто восемьдесят монет…
–А жирно тебе не будет? По двадцать монет за штуку? – воскликнул Олав, поперхнувшись вином – Даю тебе девяносто монет за всех или проваливай отсюда в свой Миерин!
–Ваше Высочество, знали бы Вы какая сейчас пошлина высокая за ввоз девиц этих! Мне они тоже не бесплатно достались, а сколько на них сил пошло, чтобы обучить всему и за судно я сколько отдал… – взмолился миеринец пытаясь выдавить из себя скупую слезу.
–Олав, ну что ты кипятишься, девушки хорошие, таких ты на рынке не найдёшь! – замолвил слово за работорговца Эймунд.
–Сто двадцать! – скрепя зубами произнёс Олав.
–Ваше Высочество, ну, хотя бы сто пятьдесят!
–Сто сорок, или я выкину тебя из дома пинком под зад!
–Хорошо, Ваше Высочество, я согласен!
Олав долго пересчитывал монеты, а затем, выругавшись, кинул их миеринцу. Работорговец, раскланявшись, моментально покинул помещение.
–Ну что, Эймунд, теперь я надеюсь, ты поможешь мне в моём нелёгком деле? – усмехнулся Олав.
–А что мне остаётся делать, Олав? Ты же знаешь мои слабости! Увидев этих милашек, я потерял возможность трезво мыслить! – рассмеялся Эймунд – Конечно я помогу тебе во всем, чем смогу, дорогой мой друг. Ты же знаешь, что мне совершенно не нравится Ингвар. Предприятие наше рискованное, но игра стоит свеч!
–Да что ты, Эймунд, ты находишься под моей опекой и ничем не рискуешь! – похлопал по плечу канцлера Олав.
