Заклятие короля полностью

Охранники из Таунсендов и Кавашима носили свою, осо­бую униформу, но Лето редко обращал внимание на детали. Он вспоминал о других картелях и их воинах только когда объявляли расписание поединков Конфликта. Когда Лето требовалось узнать все, что только возможно о противнике, которого необходимо победить, он пользовался услугами Килгора.

Нинн провела ладонью по шее, вытирая пот.

— Тренироваться сейчас? Я уже собиралась спать.

— Я могу оставить тебя здесь. Но мне казалось, ты не от­кажешься от дополнительной порции. — Он приподнял на­крытый поднос.

Пару раз моргнув от нескрываемого удивления, Нинн слег­ка выпрямилась.

— И какой на сегодня план?

Она больше не называла его сэр. Как бывало обычно, ког­да она подчинялась. Он не знал, как трактовать ее сегодняш­нее настроение. Или свое. Во всех остальных аспектах она могла бы быть идеальным неофитом: быстрая обучаемость, отличные навыки, мощная мотивация к успеху.

Могла бы быть.

Как и он мог бы и должен был отвести взгляд от ее груди в то время, как охранник защелкивал кандалы на ее руках. Она вскинула подбородок — характерное движение, которому она наверняка научилась среди людей. Оно подчеркива­ло грациозность ее шеи, пухлость нижней губы, ширину ее мягких округлых скул. Она смотрела на него прищуренны­ми синими глазами — словно сверху вниз. Строгая грациоз­ность не ограничивалась ее шеей, она была присуща всему телу, и тело искушало его. Манило. Оно было полно силы и состояло из плавных округлостей. Сила и женственность. Нинн из клана Тигони была вызовом в постели не меньше, чем в битве Клеток. Лето хотел коснуться ее голой талии, по­гладить ее ягодицы, запустить пальцы между ее бедер. Он ощутит пальцами ее влагу. Он попробует ее на вкус. И она ощутит его, использовав по назначению свой упрямый рот.

Охранник выдернул ее в коридор и грубо потащил в сто­рону арены. Лето вдруг понял, что его не возбуждает, а бес­покоит вид того, как ее связывают и тащат на цепи, как жи­вотное. Ему куда больше нравилась ее наглость, потому что меньше всего на свете он хотел ощущать к ней жалость. Или сочувствовать ее боли.

Ему было достаточно собственной.

Охранники оставили их в Клетке одних, заперли двери сна­ружи. Один из них отдал Лето ключи от наручников Нинн.

Они были здесь одни.

— И что теперь? — спросила она.

Спокойно и терпеливо, запретив себе чувственные мыс­ли, Лето поставил поднос на скамью у стены. Подошел бли­же. Освободил ее запястья. А затем схватил бледно-золотые волосы на ее макушке, там, где пряди были длиннее всего.

— Сегодня, Нинн из клана Тигони, мы посмотрим, как ты реагируешь на полную неизвестность.

Пожалуй, ему стоило оставить ее скованной.

Она дернулась в его хватке, вздрогнув от боли в процессе.

— Это что, какой-то вариант подземного варварского со­блазнения?

— Соблазнения?

— Ты посреди ночи вытаскиваешь меня из моей комнаты. Одну. — Она вцепилась ногтями в его руки, когда поняла, что просто так он не отпустит. — Как неандерталец, который во­лочит добычу в свою пещеру.

Ее слова встряхнули Лето в тот самый момент, когда он уже решил, что взял свои желания под контроль.

— Я не планировал ничего подобного, неофит. И ничего такого, что ты могла бы себе придумать.

Чтобы сдерживать свои обостренные чувства, требова­лось почти столько же мастерства, сколько требовало их ис­пользование. Вместо того чтобы насладиться ее запахом, ее прерывистым дыханием и тем, как ее тело звенело от ее уси­ленных тренировок, он затолкал сокрушительное желание туда, где держал взаперти все свои эгоистичные импульсы. Ему нужно пробиться сквозь стену, которую она вокруг се­бя выстроила. Физические доспехи он мог ей позволить, но между ее разумом и победой не должно было быть преград.

Лето отпустил ее волосы и снова смерил ее взглядом. Она была зажата. Прямая спина. Напряженные конечности. Он не мог понять, что это: уверенное ожидание его следующего ша­га или балансирование на грани ужаса. Он хотел, чтобы она рычала, а не ждала от него худшего. Возможно, это был изъян работы с женщиной, которая только недавно вышла из лабо­раторий. Да, она была крепкой. И все же вздрагивала чаще, чем ему бы хотелось. Только в Клетке он видел, как она отбра­сывает сомнения и использует свое прошлое как оружие.

Внезапно у него появилась идея, непохожая на все, что он замышлял и использовал раньше. В конце концов, ему ни­когда еще не устанавливали таких сроков: три коротких не­дели, чтобы подчинить, сломать или понять неофита. И ни­когда еще не приходилось тренировать таких женщин. От Нинн он смог добиться лишь видимости послушания и улуч­шения ее физической формы.

Она ждала, что он будет относиться к ней как к куску мя­са, как в лаборатории.

Она ждала новой боли. Продолжения деградации.

Чего она не ждала, так это возможности выбирать.