Он никогда не задавался такими вопросами. Впрочем, он никогда не целовал женщину, будучи уверен, что в любой момент она может вырваться из его хватки, пусть даже хваткой было само притяжение между ними. Не его сила. Не его навыки. Он не удерживал ее физически.
Все с той же безумной медлительностью он отстранился. И между их ртами вновь пролетел ветерок, остужая горящие губы. Он не давал ей спать, хотя ей нужен был сон. Он принес ей пищу, не входящую в стандартный рацион неофита. И он говорил с ней нежнее, чем принято.
Он погладил пальцем ее скулу, приподнял ее подбородок так, чтобы их взгляды встретились, и понял, как правильно разыграл момент. Ее голубые глаза сияли радужным льдом, в котором желание смешивалось с расслаблением. Она, похоже, уже больше года не чувствовала ничего подобного.
В итоге она сделалась такой, какой он интуитивно желал ее видеть. Открытой. Податливой. Готовой.
— Нинн, — сказал он ей в щеку. — Ты хочешь использовать свои силы?
— У меня нет...
— Они есть. А теперь скажи правду. Ты хочешь использовать тот ресурс, что в тебе скрыт? Для победы?
Она содрогнулась.
— Да.
— Почему ты сопротивляешься?
Она моргнула, и радуга в ее глазах сменилась цветом льда. Теперь она казалась еще уязвимее, чем во время их поцелуя. Лето ждал, что она в любой момент рванется прочь от их близости. Она поймет, где именно находится, с кем и чем они заняты. И вся ее мягкость мгновенно исчезнет.
Он отбросил эту странную мольбу прочь. Подальше.
— Дракон тебя побери, Нинн. — Ругательство вышло шепотом. — Сделай нам маленькое одолжение.
— Есть вещи, которых я не могу вспомнить. Часть моей юности. Точно так же, как не могу вспомнить, как я использовала свою силу, вот там. — Она посмотрела в сторону, на тренировочную Клетку, прожгла ее взглядом, как злейшего врага. — Как такое возможно? Полная пустота.
Лето мгновенно понял, в чем дело. Ему и его родным тоже потребовались эти блоки, различной силы, в зависимости от дара. Овладеть силой Дракона могло быть сложно или же невозможно, как в случае с Пэлл. Телепатические блоки от сильных Индранан, Бессердечных чудовищ, иногда были единственным способом выжить.
Никто не мог овладеть даром той силы, который достался Нинн, и обойтись без травмы.
— Воспоминания можно вернуть, — сказал он. — Метод тебе известен.
Нинн дернулась, как от удара. Ее глаза затуманились. Она оттолкнулась от его плеча — в животном порыве сбежать. Годилась любая дистанция.
— Я этого не сделаю.
Он никогда еще не слышал настолько неуверенного утверждения.
Лето промедление вымотало. Ему нужно было выпутаться из этой западни. Он поднялся, схватил ее за руку и вздернул на ноги.
Нинн поначалу споткнулась, когда он потащил ее к Клетке, но быстро приноровилась к шагу. Они поднялись в Клетку. Вошли внутрь. И дверь за ними закрылась.
Деактивация ошейника заставила Нинн закричать. Она упала на четвереньки. Тот же поток накрыл Лето, рванулся изнутри волной чистой силы. Истаявший вкус ее поцелуя обрел яркость, и он вновь насладился каждым оттенком.
Таков был его дар. Каждый раз, когда ошейник его блокировал, Лето чувствовал себя так, словно лишился руки.
Дар Нинн был призраком, скрытым в ее сознании.
— Не будь у тебя силы, ты не упала бы на колени, — сказал он ей. — Ты не кричала бы, если бы не могла его ощутить. Люди, входящие в Клетку, не чувствуют ничего. — Он смотрел, как она поднимается на ноги, как ее глаза пылают синим огнем. — Надеюсь, тебе понравилось соблазнение, неофит. Перерыв окончен.
Освобождение от удушающей хватки ошейника отозвалось вспышкой силы, дошедшей до глубины ее тела и разума. Каждая ее клетка наполнялась энергией. Энергией, которой ей не хватало. Теперь, после адреналинового всплеска от убедительных слов Лето, ее воля к жизни стала еще сильней. Он был прав. Человек не заметил бы разницы состояний. Женщина по имени Нинн ощущала себя живой и свободной.
А это важно?
Он целовал ее, она ему позволяла, и нечто жуткое всколыхнулось в глубине ее разума.
Она теряла себя.
Даже в лабораториях она не чувствовала себя такой беспомощной, как в тот момент, когда Лето коснулся губами ее губ. Напряженность его внимания была... соблазнительной. Выбивала из колеи. Открывала огромный мир...
Золотистые искры в его глазах, прикосновения его языка, исследующего ее рот, изрядно ее напугали. Самым ужасным было то, что она ответила. Не сбежала, не стала кричать. Сильное возбуждение подчинило себе все другие чувства. Она отвечала на каждую медленную ласку. Их губы встретились, породив какое-то жуткое заклятие. Ее тело напрягалось и жаждало его способами, которых она и не представляла. То был зов и ответ на древнейшую потребность их рода.
Ту, которую она давно убила и похоронила вместе с Калебом.
