Заклятие короля полностью

Глубина измены потрясла ее. Сердце сбилось с ритма, во рту на корне языка появился отчетливый привкус пепла. Одного этого было достаточно, чтобы прояснить ситуацию с Лето.

Словно она могла это прояснить.

Ей никак не удавалось избавиться от воспоминания о том, как вдыхала воздух его выдоха. Она все время дрожала ря­дом с ним — не от страха, от обмена эмоциями на глубинном уровне. От его влечения. Она бессознательно отвечала на это его любопытство. Она едва не остановила собственное серд­це. Интерес. Поиск. Что он видел, когда смотрел на нее?

А теперь ее тошнило от осознания того, с какой легкостью она отвечала.

Руки и ноги дрожали до самых кончиков пальцев. Не страх. Не ненависть. Благой Дракон, даже не просто похоть. В те моменты, когда он гладил ее по щеке, ей хотелось теплоты. Рядом с этим чудовищем. Раньше такое случалось только в компании кузена, Мэла, и в объятиях погибшего мужа. Лю­бая реакция — какая угодно — на прикосновения Лето была для нее словно выстрел в сердце любимого Калеба.

В этом и заключалась пытка. Она — Король Дракона и должна была сопротивляться. Должна была суметь что-то сделать. И Дар подвел ее, как всегда.

Снова наплыв темноты. Непонятного страха. Горя, кото­рое она не могла определить. Что-то ужасное маячило на го­ризонте, преследовало ее, как обезумевший шершень.

Мышцы напряглись, кровь бурлила, а она смотрела на сво­его мучителя — на животное с промытыми мозгами, решив­шее ее поцеловать.

— Используй логику, Нинн. Ты знаешь, что я прав. В тебе скрыт огромный потенциал, которым ты еще не владеешь.

— Что животное вроде тебя способно узнать о логике?

Он совершенно равнодушно, словно в насмешку над си­туацией, сделал круг головой, рассматривая окружающую их сеть Клетки.

— Животное? А мне казалось, мы заперты тут оба.

— Но ты настолько покорен, что добровольно позволя­ешь себя запирать. — Она уже не могла остановиться. Закру­жилась. В голове поднялся торнадо. Она не могла остано­виться. Не хотела остановиться. — Как ты можешь сидеть здесь, в темноте? Ты цирковой урод, а не мужчина. Я знала настоящего мужчину, я любила его, а теперь он мертв — убит — семейкой картеля, которой ты верно служишь. Я смо­трю на тебя, и меня тошнит.

Он не среагировал. Даже не стал дразнить ее тем, что она приняла поцелуй.

— Кого ты потеряла?

— Своего мужа!

— Нет. Намного раньше. В твоей сути осталась дыра от произошедшего. На месте того, кого ты потеряла.

— Никого!

— Подумай. Я ведь не ударил тебя. Я не угрожал тебе. Я просто спросил, кого ты потеряла. А теперь посмотри на себя. И оглянись.

Перед ней, словно по собственной воле, образовался све­тящийся шар. Он рос и рос, пока не достиг половины ее ро­ста в высоту и оболочкой вдвое толще ее тела. В сердцевине шара сверкали молнии. Нинн зачарованно уставилась на соз­данный ею шар.

Прекрасный. Завораживающий. Опасный.

— Отпусти его, — окликнул ее Лето. — Освобождай, Нинн.

Желание удержать волшебство было слишком сильным.

Нинн хотелось смотреть на него как можно дольше. Иначе она бы не заставила себя поверить. Она не могла доверять даже собственной памяти. Взрывы света и сильный жар ка­зались разъяренными феями, затеявшими битву в бутылке. Она могла бы наблюдать за ними целую вечность. Позволить шару расти. Посмотреть, сможет ли она пробить кратер В земле одним ударом своей силы.

Краем сознания, там, где женщина, когда-то бывшая Одри МакЛарен, все еще думала и осознавала реальность, она сра­зу же поняла суть. Высвобождение такой силы убьет ее.

Она закрыла глаза. Выгнула спину. Раскинула руки.

Шар дрожал и отзывался в ее теле глубокой дрожью — он и был частью ее. Которую требовалось отпустить.

Он взорвался.

Волна жара и электричества концентрическими кругами разошлась по Клетке. Одри ударило по лицу ее собственной силой. Рикошет выбил воздух из ее легких, швырнул ее на­зад, сбил с ног. Одри сильно ударилась задницей. Затылку пришлось хуже, он встретился с одним из металлических столбов Клетки.

— Ой, черт, — пробормотала она. Кровь сочилась из ра­ны на голове. Лето подошел к ней и опустился на колени. Она коснулась рукой кожаной полосы, вплетенной в его доспех, — кожа почернела от жара. — Как?

— Как я уменьшил урон? На этот раз я был готов. Лежал на спине, иначе меня разорвало бы на куски. — Он схватил ее за предплечья и жестко встряхнул. — Скажи мне, что ты все помнишь. Нинн, ты мелкое упрямое дерьмо. Говори!

— Я не упрямая. Я сделала, как ты просил. — Она вытер­ла кровь о штаны. От только что сотворенного ею нельзя бы­ло отморгаться, шар до сих пор сиял перед глазами.

Благой Дракон. У меня есть дар.

Она ожидала, что Лето останется бесстрастным, как ста­туя, но на его лице явно читалось изумление — и что-то по­хожее на одобрение.

— Сделала. Теперь мы можем двигаться дальше.