Я отпустил пиджак Мерфи и подступил к режиссёру. Так меня ещё никто не оскорблял, и неудивительно, что я взорвался.
– Что вы себе позволяете? – заорал я режиссёру в лицо, заставив его отпрянуть от меня на добрый метр. – Я честный человек! Я…
– Нет! – стоял на своём режиссёр. – Вы – негодяй и бандит! Это у вас на лице написано! Вас-то я и искал! Такая рожа – это именно то, что мне надо.
– Папаша, подбирай выражения! – сказал я тихо и веско, прицеливаясь взглядом к его челюсти. – А не то я тебя…
– А что я говорил! – призывая в свидетели Мерфи, обрадованно воскликнул режиссёр. – Самый настоящий бандит!
Я уж отвёл было кулак, как тут между нами втиснулась высокая могучая женщина с колышущимися арбузными грудями.
– Что у тебя за манера разговаривать с людьми! – глядя на режиссёра сверху вниз, зарокотала она прокуренным басом. – Скажи человеку, что ты хочешь предложить ему роль в своём фильме – и всё тут. Зачем столько шума поднимать?
– А я что ему говорю? – нервно пожал плечами враз притихший режиссёр. – Я ему уже битый час толкую, что хочу его снимать, а он не может этого понять… Проба завтра в десять.
Тут женщина – это была жена режиссёра – объяснила мне, что моя внешность подходит для одной небольшой роли в новом фильме её мужа, к съёмкам которого они приступают, что они рассчитывают на моё согласие сняться в этой роли и надеются, что я завтра приду в киностудию на пробную съёмку к десяти часам утра.
Парень я вроде бы не промах, в различных переделках приходилось бывать, многое успел повидать на своём, пусть и не таком уж продолжительном, веку, так что удивить меня чем-либо не так просто. Но тут у меня от неожиданности сам по себе раскрылся рот и отвисла челюсть. Я всего мог ожидать, но только не такого поворота событий. Всё это было как снег на голову среди жаркого лета. И тем не менее я мигом сообразил, что сниматься в кино всё-таки лучше, чем изнывать от скуки в магазине верхней одежды, и сказал, что в общем-то ничего против не имею и попробовать сняться можно.
– Да! А как же Флора? – спохватился я, взглянув на мою напарницу, которая, похоже, никак не могла взять в толк, что тут происходит, и выглядела совершенно потерянной.
– С Флорой? – чуть ли не обрадованно переспросил режиссёр. – С Флорой ничего не получится. Тем более что таких Флор у нас десятки. Если не сотни, – но увидев, как скривились и задрожали у девушки губы, а в глазах появились слёзы, режиссёр осёкся и как можно мягче добавил: – Не огорчайтесь, милочка. Сегодня нам нужно было лицо бандита, и мы, как видите, нашли его. Возможно, и вам когда-нибудь повезёт. Во всяком случае, мы будем иметь вас в виду…
Из киностудии мы возвращались порознь. Едва вышли из ворот, как Флора, нервно хихикнув, заявила мне, что в попутчиках, а тем более из числа киноартистов, она не нуждается, и поскольку дорога назад ей хорошо известна, то магазин она найдёт сама. Я хорошо понимал её состояние, а потому не возражал и не настаивал. Тем более что я решил в магазин в тот день не возвращаться вовсе…
Больше после этого Флору я не видел.
В пятницу мне сделали на киностудии пробную съёмку. Она получилась удачной, режиссёр не мог нарадоваться. И вот уже больше года я снимаюсь в кино. Снимаюсь постоянно. И не только у Корри Сандерса. Меня охотно приглашают в свои фильмы другие режиссёры. Правда, роли у меня небольшие, преимущественно эпизодические. Бывают даже бессловесные. Мои герои – бандиты, киллеры, жулики, воры, мошенники, сутенёры и прочее человеческое отребье. Но, как резонно однажды заметил один из режиссёров, раз такая публика существует, то её тоже надо кому-то изображать. Вот я и изображаю. Между прочим, как я и думал, делать это намного приятнее, чем по целым дням торчать, млея от скуки, в магазине. И даже в каком-то смысле интересно. Да и платят здесь более-менее прилично. Не знаю, как будет дальше, но пока я своей жизнью доволен.
А не так давно я встретил знакомого продавца из «Элеганта», он работает там в отделе мужских брюк. От него я узнал, что Флора Чарони вышла недавно замуж за симпатичного парня из отдела мужских головных уборов. А сама теперь работает в отделе женских шляпок, куда по просьбе мужа её перевёл хозяин магазина. Причина понятна: в этот отдел почти не заходят мужчины. Живут молодые душа в душу, в мире, любви и согласии.
А ещё знакомый рассказал, что о кино теперь Флора даже не вспоминает. Больше того, она перестала ходить в кино вовсе. Теперь, на всём экономя, она вместе с мужем копит деньги на автомобиль.
Значит, у Флоры всё хорошо, и я не мог не порадоваться за неё. Но привет передавать не стал. И, думаю, правильно сделал: зачем лишний раз напоминать ей о себе и бередить её впечатлительную душу неприятными воспоминаниями?
