Почти не веря в происходящее, он переместился за нее целиком. Немного поколебался, искушаемый желанием проверить, удастся ли сунуть руку отсюда обратно за линию, и отошел от нее.
У него не было времени останавливаться и обдумывать произошедшее. Он слышал прерывистые крики, и каждый из них выдирал из его души клок. Грей схватил бумажник и бросился дальше по коридору.
Он мчался через извилистый тоннель, держа руки перед собой и напряженно всматриваясь, и вскоре оказался в устье очередного длинного прохода, в конце которого виднелись очертания человеческих фигур.
Тяжело дыша, Грей сбавил темп и стал подбираться ближе, чтобы получше разглядеть происходящее. На это потребовалось немного времени. Пред ним предстала невообразимо ужасная сцена, физически воплощавшая все его самые жуткие страхи.
Тоннель заканчивался просторной пещерой. На полпути к ее противоположному краю на алтаре лежала, распластавшись, Нья в одной набедренной повязке. Ее руки и ноги были обхвачены кожаными ремнями. Над ней с ножом в руке навис Н’анга. Он потянулся к окровавленному торсу Ньи, сделал быстрое резкое движение, и по пещере разнесся ее крик.
Боже мой, подумал Грей,
Взгляд Грея сместился влево. В нескольких футах от Ньи на стене пещеры висел Виктор, голова склонилась, конечности обмякли, а открытые участки кожи вымазаны чем-то коричневым. Туловище профессора перехватывал кожаный ремень, который крепился к скале цепями и железными кольцами.
Грей скинул рюкзак и побежал. Его не волновало, видит его Н’анга или нет. Больше никаких размышлений, чтобы его разум не перехитрил сам себя.
На бегу он думал о Нье, о днях и ночах, которые она провела в этой юдоли страха. Ярость переполняла его, она гуляла по телу как наркотик, и на этот раз Грей подстегивал ее, позволяя затопить все мысли о том, что только что произошло в коридоре.
Осталось тридцать футов. Пещера слишком велика для любых трюков с расплескиванием крови. Грей знал, что настигнет Н’ангу еще до того, как тот успеет принять меры.
Бабалаво выпрямился и повернулся. Совершенно равнодушно он взглянул на Грея, а потом снова занялся Ньей. Нож переместился выше по ее грудной клетке. Нья заметила Грея, ее глаза расширились, и она простонала его имя.
Двадцать футов, и Грей буквально лишился рассудка. Никакой схватки не будет, он просто оторвет этому изуверу голову! Никогда в жизни ему не доводилось так сильно ненавидеть, и он знал, что собирается убить Н’ангу.
Десять футов – и тут пол под Греем внезапно провалился.
Он с глухим стуком ударился о землю, успев лишь извернуться, чтобы смягчить падение, и крякнул. Похоже, плечо выбито. Абстрагировавшись от боли, Грей вскочил на ноги. Он находился в круглой яме диаметром, пожалуй, футов в двадцать, с гладкими каменными стенами. Глубиной она была не больше пятнадцати футов, но этого с лихвой хватало, чтобы выбраться без посторонней помощи было невозможно.
– Нья! – закричал он. – Я здесь!
– Грей, нет, – всхлипнула она. – Уходи отсюда!
Грей не знал, что ему делать. Ловушка слишком глубокая, слишком надежная. Он проявил безответственность, и ее цена оказалась выше, чем можно было вообразить.
Ему придется слушать, как Нья умирает.
– Грей! – снова окликнула она резким голосом. – Ты еще здесь?
Грей подобрался к стене ямы, положил ладони на камни. Его пальцы были сбиты до костей.
Он услышал шум и посмотрел вверх. На краю ямы, глядя на него, стоял Н’анга.
– Чертов ублюдок! Если не вытащишь меня из…
Слова замерли у Грея на устах. Н’анга начал скандировать, прижав обе руки к левой стороне груди, туда, где сердце. Он вновь и вновь повторял единственное слово, два древних гортанных слога.
– Э-су!
Легкий туман стал подниматься со дна ямы. Грей попятился, но деваться было некуда. Туман уже дошел ему до щиколоток.
В руках у Н’анги появился большой кувшин. Жрец опрокинул его, и кровь хлынула вниз.
– Э-су!
Грей отступил в середину ямы, съежившись, когда на него упали брызги мерзкой жижи. Н’анга обошел яму по краю, пока тюрьма Грея не оказалась заключена в кровавый круг.
Туман поднялся уже до пояса. Н’анга отставил кувшин и принялся скандировать быстрее. Несмотря на попытки мыслить рационально, Грей непроизвольно начал дрожать. Ему предстояло вот-вот выяснить, что происходит внутри круга.
Грей не слышал уже ничего, кроме громкого голоса бабалаво. Он бросал по сторонам затравленный взгляд, а туман все крался вверх, обволакивая тело. У Грея возникло странное ощущение, словно воздух вокруг него сгустился, обозначая чье-то присутствие. Или это игра воображения?
Он услышал у себя в голове голос Виктора, призывающий не верить. Звучал там и голос его собственного разума, который твердил, что он прожил тридцать лет и не видел ничего заставившего хотя бы на краткий миг предположить, будто все это происходит на самом деле.
