Заклинатель полностью

Но реальность голоса Н’анги заглушала эти голоса. Ему вторили и образы последних нескольких недель, которые возникали в его сознании. Он видел все это. В мозгу крутились мысли о первом обряде в буше, когда он лично наблюдал, как Н’анга совершает невозможное. Тогда он видел, как жертва мечется в таком же тумане, как тот, что окружал его сейчас, за кровавым барьером, подобный которому ему никак не удавалось пересечь всего пять минут назад.

Он изо всех сил твердил себе, что это всё чушь, но уже знал, что в самых темных безымянных глубинах его души уже поселилась вера в силу джуджу.

Туман поднялся до уровня глаз. Грей встал на цыпочки, стараясь держать голову выше. Им овладел иррациональный страх остаться в этом тумане одному. Но тот всё поднимался, и последнее, что увидел Грей, прежде чем его накрыло с головой, был Н’анга, который, подняв руки кверху, призывал Эсу.

Ощущение чужого присутствия рядом усилилось. У Грея перехватило горло, грудь теснило, как будто невообразимая тяжесть давила на нее. Он старался думать о посторонних вещах, о своем прошлом, о Нье. О чем угодно, лишь бы отвлечь разум от происходящего.

Но в ушах звенели слова бабалаво, по взмокшему от липкого пота телу разливалась гнетущая слабость, которая росла с каждым мигом.

Он здесь. Эсу реален, он идет на зов своего слуги. Он здесь, в этой яме. Рядом со мной.

От невыносимого страха сердце бешено зачастило. Грей схватился за грудь и попятился к стене.

– Э-су! – ревел Н’анга. – Э-су!

Грей попытался сделать вдох, но воздух не шел в легкие. Это всё не по-настоящему, повторял он себе снова и снова, это всё не по-настоящему.

Тогда почему он не может дышать?

Он попробовал закричать, хотя и знал, что это бесполезно, но слова отказывались слетать с губ. Ребра слишком сдавило.

– Э-су!

– Э-су!

Грудь сжимало всё сильнее и сильнее, кончики пальцев на руках и ногах онемели – господи, да у него же сердечный приступ! Грей, обезумев, с блуждающим взглядом ковылял по яме.

– Э-су!

– Э-су!

Грей дышал короткими, неровными рывками. Ему не удавалось набрать в легкие достаточное количество воздуха. Он прижимал руки к сердцу, стараясь удержать его, и пытался расслабиться, но паника затопила сознание и вытеснила здравомыслие в небытие. Он скорчился на полу. Сердце с каждой секундой колотилось всё быстрее – тук-тук-тук тук-тук-тук!

Что-то мазнуло его по затылку, и он дернулся, чтобы отстраниться. Тут что-то есть. Что-то не из этого мира. Грей поднялся на колени, обернулся. И заморгал, пытаясь поверить своим глазам.

В воздухе висела, покачиваясь в тумане, веревка толщиной в дюйм с завязанными по всей длине узлами. Веревка из его рюкзака.

Проследив ее взглядом, он увидел наверху прижавшегося к кромке ямы немого парнишку из деревни, брата пропавшей девочки. С пульсирующим сердцем Грей ухватился за веревку и полез. Плечо и руку пронзала боль.

Грудь теснила неимоверная тяжесть, но удушающее давление ослабевало, а онемение конечностей уже начало проходить. Он выбрался из ямы и пелены висящего над ней тумана и повернулся к перепуганному, но решительному мальчишке.

Тот протянул Грею пистолет Лаки. Должно быть, наблюдал за дракой и проследил, куда он упал.

– Иди к сестре, – прохрипел ему Грей.

Затем он отошел на несколько шагов от края ямы, разбежался и прыгнул в туман, так далеко, как только смог. И с глухим стуком приземлился на ее дальней стороне.

Он увидел Н’ангу сразу. Тот стоял над Ньей меньше чем в десяти футах от него.

Грей направился к ним, и на этот раз земля не ушла у него из-под ног. Он поднял пистолет. Н’анга, увидев Грея, прижал нож к горлу Ньи. Обернувшись к Грею, он протянул к нему другую руку ладонью вперед. Слов не требовалось: Грей знал, что жрец без колебаний убьет Нью, а потом перейдет к висящему тут же безжизненному телу Виктора.

Н’анга опустил свободную руку, пошарил рядом со своей жертвой и выхватил скальпель. Им он перерезал толстый ремень, удерживающий правое запястье Ньи, поднял вверх ее руку, потом дал упасть. Потерявшая чувствительность от долгой неподвижности конечность бессильно упала. Нья тихо постанывала. Грей заметил, что ее ноги уже не привязаны, подумал: «Он собирается забрать ее отсюда» – и шагнул вперед. Он не позволит негодяю уйти с ней. Н’анга сильнее прижал нож к шее Ньи, и под лезвием проступила тонкая полоска крови.

Разъяренный Грей заметался по пещере, глядя на происходящее. Нья не шевелилась и явно была не в состоянии куда-то идти. Н’анга что, собирается нести ее? У него ничего не выйдет.

Бабалаво освободил вторую руку своей пленницы, нагнулся, поднял ей голову, посадил. Только тут Грей смог как следует разглядеть, что сделал с ней Н’анга. Бедра, живот и бока Ньи превратились в месиво освежеванной плоти и сочащейся крови. Грей поперхнулся и отвел взгляд.

Его захлестнула чистая примитивная ярость. Хотелось броситься прямо на Н’ангу, но на этот раз он смог сдержать себя.