На деревянной колоде у входа крепилась бронзовая табличка с надписью: «ОТКРЫТА И РАСЧИЩЕНА В 1955 ГОДУ СЭРОМ УИЛЬЯМОМ ЛОКЕНБОУ».
– Британцы любят оставлять везде свои метки, – проговорила Нья. Она повертела в руках шнурок. – Я вот думаю, девочка потеряла его, когда сопротивлялась, или специально тут оставила? Она бежала в пещеру? Думала, что это ее последний шанс спастись?
– Не знаю, – пробормотал Грей. – Зато знаю, что сделаю, когда выясню. Вы сможете пойти по ее следу?
– Слишком много дней прошло… Но хотя бы посмотрим, куда приведет нас эта тропа.
Сердце Грея наполнилось надеждой, но меньше чем через пять минут тропа оборвалась полянкой с небольшим водоемом. Несколько антилоп-импал порскнули прочь.
Нья махнула рукой и выругалась.
– Сюда, к воде, ведет слишком много тропок. Не поймешь, по какой идти.
Мальчик ощутил их смятение и повесил голову. Он потянулся к тесемке сестры, и Нья с мягкой улыбкой отдала ее. Грей спросил у мальчика, не знает ли тот чего-то еще, потом опустил ладонь ему на плечо.
– Ты очень храбрый, раз подошел к нам. Мы сделаем все, что сможем, чтобы найти твою сестру.
Мальчик взял руку Грея в свою и держал, пока Нья осторожно не подтолкнула американца:
– Нам надо идти.
Они попытались увести парнишку с собой, но тот не пошел, а опустился на корточки у края водоема, сжимая в кулаке оставшийся от сестры шнурок и глядя в воду. Эмоции Грея тоже бурлили, когда они с Ньей шли назад. Оказавшись у «лендровера», Грей рывком открыл пассажирскую дверь.
– Пора скоротать вечерок в «Клубе “Лаки”».
Грей сидел в захудалом баре на противоположной стороне улицы от «Клуба “Лаки”», в нескольких домах от него, устроившись у окна и поджидая Нью, обещавшую подойти к восьми. Он поерзал на стуле, опустил руки, которые до этого были скрещены на груди, закатал рукава и снова посмотрел на часы.
Восемь тридцать.
Последние двадцать девять минут его подмывало отправиться в клуб без Ньи. Туда уже зашло изрядно народу; он мог бы смешаться с остальной публикой. Ему хотелось уже начать действовать, но Нья не отвечала на его звонки, и это раздражало.
Грей чувствовал, что Лаки опасен, особенно если он и есть Н’анга, но в его клуб по вечерам набивается слишком много свидетелей, в большинстве своем – дипломатов и бизнесменов. К тому же, если Н’анга знал Грея и хотел его убрать, что почему не сделал это во время обряда? Стоило бы воспользоваться возможностью, мрачно думал Грей, другой-то не будет.
Он и не заметил, как стрелка доползла до девяти. Окинув взглядом улицу от одного конца до другого, он снова попробовал дозвониться до Ньи и на этот раз оставил сообщение. Мол, встретимся в клубе. Потом выскользнул на улицу и направился к входу в «Клуб “Лаки”».
Грей открыл дверь и обнаружил, что стоит лицом к лицу с детиной, заполнившим собой весь дверной проем. Тот с прищуром посмотрел на него и остановил полуоткрытую дверь здоровенной ручищей.
– Как звать?
– Доминик Грей.
– Бывали тут?
– Один раз. Я – друг Уильяма Эддисона.
Детина пальцем сделал ему знак подождать, взял какую-то амбарную книгу и пробежал глазами по странице.
– Хорошо. – Он открыл дверь и отступил.
С прошлого раза «Клуб “Лаки”» претерпел кое-какие метаморфозы. В первом зале теснилось, наверное, человек пятьдесят гостей и не меньше десяти танцовщиц. Две прохаживались по сцене у дальней стены, а остальные, в разной степени раздетости, извивались на столиках или ерзали на коленях у мужчин, по большей части пожилых и белых.
К счастью, Грей никого не узнавал. В поисках свободного места он успел уловить слова на дюжине разных языков.
В полутемном, вызывающем клаустрофобию зале пахло сексом и дорогим парфюмом, в воздухе висел табачный дым. В помещении было чище, чем в прошлый раз. Возможно, так казалось из-за тусклого освещения и тесноты – в подобных условиях грязные стены не настолько заметны. Да и музыка не так грохотала, видимо, чтобы потрафить вкусам более возрастной аудитории.
К Грею тут же подошла какая-то девица, прижалась упругим бюстом к его плечу, огладила ему бедро и сделала знак в сторону коридора. Он склонил голову, осклабился и тоже знаком попросил выпить.
Девица надулась и махнула другой, стоявшей у двери. Та подошла. Грей заказал «Касл», дождался, когда она вернется с пивом, дал чаевые и спросил, где туалет. Она показала куда-то в коридор.
Грей потягивал пиво и наблюдал за толпой. Между этим залом и тем, который, как ему было известно, находился в дальнем конце коридора, беспрестанно тек ручеек официанток. В тот же коридор стриптизерши влекли пьяных, которых корежило от похотливого предвкушения. Грей подумал, что комнаты, которые он заметил в прошлый раз, сегодня используются вовсю.
Часы показывали полдесятого, а Ньи все не было. Теперь Грей начал волноваться. Через десять минут ему действительно понадобилось в туалет, и он нырнул в затемненный коридор. Нужная ему дверь оказалась первой слева. Сделав свои дела, он бросил взгляд на коридор и подумал: «Всего одним глазком посмотрю».
