Грей все-таки держал себя в руках. Он и хотел покончить с этим, и не хотел. Потому что в первом случае ему придется уйти. Потому что этот человек все же оставался его отцом, а сам он – пареньком, которому хотелось, чтобы отец изменился. Но с тех пор, как умерла мама, желание остаться уменьшалось с каждым днем.
– Слишком много в тебе от матери, щенок. – Отец ударил Грея по губам. – Бабьего в тебе много. Всегда так было. – Следующий удар пришелся в живот.
Грея затрясло. Разговоров о матери он не выносил. Под ребра пришло коленом.
– Выглядишь, как она, говоришь, как она, и весь в ее слабостях ползучих. Тебе мужиком надо стать.
Грей попытался справиться с гневом.
– Папа, перестань, – сказал он. – Не вынуждай меня тебе отвечать.
Отец пинком отправил его на пол. Грей лежал на животе и надеялся, что родитель уймется и поковыляет прочь, но тот вместо этого выхватил велосипедную цепь, которая хранилась у него в шкафчике, и хлестнул Грея по спине.
Грей поморщился, когда ее звенья вонзились в тело, но вообще он давно перестал обращать внимание на физическую боль.
– Ты – баба, сукин сын, и мать твоя была шлюхой, сучкой, которая своего места не знала…
Грей не выдержал.
Он любил этого человека, как каждый мальчик любит своего отца, каким бы чудовищем тот ни был. Но любовь не исключает ненависти. И в тот вечер Грей обрушил на него шестнадцать лет этой ненависти, выместив шестнадцать лет насилия, физического и психологического. Больше того, он целую жизнь наблюдал, как отец издевался над мамой, и теперь пришло время расплаты.
Когда все кончилось, он постоял над отцом, скорчившимся на полу слюнявым месивом крови и боли. Потом схватил несколько вещей, под отцовские проклятия вышел за дверь и ни разу не обернулся.
С самого детства Грей сомневался в том, что он – хороший человек. После того дня, когда он не сдержался и жестоко наказал отца, вместо того чтобы просто сбежать, вопроса, не обитают ли в нем демоны, больше не существовало.
И он их боялся.
Подходя к своему дому, он держался за мысль о том, что, кроме демонов, есть в нем и кое-что еще. Это было врожденное желание помогать другим, которое жило у него внутри, сколько он себя помнил. Хотя порой Грей и сомневается в искренности этого желания. Возможно, оно не было подлинным, и просто, как утверждают философы, маскировало эгоизм, а возможно, служило лишним поводом, чтобы просто выплеснуть злость. Но независимо от веры, Грей мог ему следовать. Мог творить добро с его помощью. И сейчас у него была такая возможность. Он найдет Уильяма Эддисона, если там осталось хоть что-нибудь, что можно найти. И сделает это не по службе, не ради посла и уж точно не для Харриса. Он найдет Эддисона, потому что тому нужна помощь. Этого вполне достаточно.
Зазвонил сотовый, и Грей посмотрел на экран. Нья.
– Есть кое-что, о чем вам нужно узнать, – сказала она. – И немедленно.
– В чем дело?
– Кто-то угрожает Тапс. Она цела, но очень напугана.
– Проклятье!
– Криминалисты обработали и изучили снимок протекторов. Это след внедорожника «Мерседес-Бенц ML400 CDI». Модель этого года.
– Их в Зимбабве не так много, на них ездят только правительственные холуи, – заявил Грей. – Только не обижайтесь.
– Угадайте, у кого еще такая машина, – предложила Нья.
– У кого?
– У Лаки.
Грей обдумал эту новость.
– Шины и поменять можно.
– Конечно, можно. Я не собираюсь с этим к адвокату идти. Но вы-то сами верите, что это просто совпадение?
– Нет. Нет, не верю.
– Грей, мы знаем, что нас заметили во время обряда, а Лаки видел вас в своем клубе. Одно послание вам уже передали. Возможно, вам лучше пожить в гостинице. Могу это организовать.
– Я никуда не поеду, – сказал Грей.
– Хотя бы подумайте об этом!
– Нет.
Возникла пауза.
– Ладно, это ваш выбор. Но я решила, что вы должны как можно скорее узнать про Лаки.
– Спасибо, – поблагодарил Грей. – На самом деле, спасибо.
– И еще одно. Снова пропал человек.
На следующее утро они опять были в дороге. Исчезнувшая жила в деревне поблизости от Большого Зимбабве – руин одного из старейших в Африке культурных центров.
Из города выехали по Масвинго-роуд. Когда машина проезжала аэропорт, Грей вспомнил, как прилетел в Зимбабве. Он ожидал увидеть обычный для третьего мира аэровокзал: с низкими, навевающими клаустрофобию потолками, вездесущими торговцами и похожими на зомби транзитными пассажирами. Но аэропорт оказался иным – белым, просторным, открытым, оформленным современно и со вкусом. Его украшали скульптуры шона и мозаичные полы, он просто сверкал. Однако Грей обнаружил, что, за исключением горстки озадаченных китайских туристов, с которыми он прилетел местным рейсом из Найроби, тут на удивление безлюдно. Пустовали багажные транспортеры, у выхода не толпились встречающие родственники и таксисты. Казалось, весь комплекс выстроили для личных нужд президента, суровый портрет которого взирал на аэропорт и был виден из любой его точки.
Хотелось бы Грею хоть немного поболтать с этим человеком. И может, по-приятельски сыграть в игру под названием «Посмотри, каково это, когда тебя притесняют».
