Заклинатель полностью

Грею захотелось наорать на них обоих, однако слова, которые он произнес, прозвучали так корректно, что его даже досада взяла:

– Однако и это не объясняет, что происходит с людьми внутри круга.

Ему никто не ответил.

– Что ж, доктор, – сказал профессор Радек, – мы ознакомились с вашими фантазиями, и я высоко оценил ваши актерские способности. Теперь давайте вернемся в реальность.

Доктор Фангва впервые за все время удостоил профессора своим вниманием, и взгляды двух мужчин – Виктора, бесстрастного и внушительного, и призрачно-спокойного Фангвы – встретились. Пальцы последнего начали ритмично постукивать по креслу.

– Теперь – это когда я должен доказать вам, что обряды джуджу на самом деле просто притворство? Объяснить, что происходит с жертвами? На западный манер разжевать, почему тот человек не смог покинуть свою воздушную тюрьму?

Виктор оставил его вопросы без внимания.

– Каково назначение тумана?

– Никто не может смотреть в лицо орише. Этот бабалаво принял меры предосторожности.

– А может, скрыл от глаз тщательно спланированную хитрость? А как насчет выбора жертв: есть в этом какая-то закономерность?

Фангва ответил насмешливым тоном:

– Бабалаво ничего не делает без причины.

Его ответ заставил Виктора сделать паузу, прежде чем снова ринуться в бой.

– Этот бабалаво носит красный балахон. Никогда не слышал, чтобы одеяния бабалаво были не белого цвета. Что вы об этом скажете?

– А сколько настоящих бабалаво вы знаете? Сколько их приходило читать лекции в ваши аудитории?

Мужчины молча мерили друг друга взглядами, пока не вмешалась Нья:

– Доктор, пожалуйста, помогите. Мы нуждаемся в ваших знаниях.

Доктор Фангва плавным движением повернул к ней голову. Улыбка, похожая на оскал черепа, медленно растянула его губы. Нья снова подалась назад. Доктор изрек:

– Красный – цвет жертвоприношения, цвет Эсу. Этот бабалаво верит, что снискал благосклонность Эсу. Смелый поступок.

– Вы наверняка можете что-то рассказать о выборе жертвы, – предположил Виктор. – Должны же быть какие-то связи, какая-то логика, которой он руководствуется. Почему он остановился на Уильяме Эддисоне, а не на каком-нибудь селянине, чье исчезновение не спровоцировало бы начало расследования? – Виктор наклонился вперед. – Если бы это зависело от вас, кого бы выбрали в качестве жертвы?

Пальцы Фангвы стали барабанить быстрее, и он снова повернулся к Виктору.

– Возможно, вас, профессор. Вы – гордец. Страдания, которые вы станете испытывать, когда нож избавит вас от гонора, окажутся весьма угодны Эсу.

Виктор с ухмылкой уставился на Фангву. Грей подумал, что доктор умышленно сделал это заявление в излишне фамильярной манере.

Снова вмешалась Нья, попытавшись хоть отчасти снять напряжение.

– Профессор просто пытается понять мотивы Н’анги. Что, по-вашему, нужно сделать, чтобы его найти?

– Могу предложить вам прекратить расследование. Этот бабалаво явился сюда с какой-то целью. Он добьется ее и уйдет.

– Боюсь, это невозможно, – возразила она.

– Тогда вы, весьма вероятно, умрете.

– Если вы тот, кого мы ищем, – вмешался Грей, – это очень удачный ответ.

Он задал вопрос, чтобы увидеть реакцию Фангвы, но тот и бровью не повел.

– Нья, пожалуйста, позвольте мне распрощаться с этими господами. А мы с вами выпьем чаю и цивилизованно продолжим беседу.

Нья изобразила вежливую улыбку, хотя даже ребенок понял бы, что ее пришлось вымучивать.

– Увы, у меня нет времени. Однако у меня есть еще один вопрос.

– Конечно, голубка моя. – Клик-клак.

– Почему после обряда нас оставили в буше одних, без сознания? Когда ничто не мешало людям бабалаво разделаться с нами или забрать с собой?

– Я уже говорил: бабалаво не убивает бесцельно, вне ритуала. Он заберет вас, когда будет к этому готов. А до тех пор может насмехаться над вами или оставить метку, давая понять, что смерть неминуема. От этого ваши страхи усилятся, и ценность жертвоприношения тоже увеличится.

– Что за метка такая? – спросил Грей. – Ею может быть дохлая обезьяна в спальне?

– Опишите, – хмыкнул Фангва.

– Обезьяну обложили землей и изуродовали.

– Появившаяся у вас в доме обезьяна в окружении земли символизирует вашу могилу. То, что сделали с ней, сделают и с вами. Прежде чем вы умрете.

Грей скривился и сказал:

– А столбик глины с тремя круглыми отметинами?

– Это знак Эсу. Надеюсь, вы не видели всего этого лично? В противном случае вам совсем не позавидуешь.

– Хватит, – скомандовал Виктор. – Мы закончили. – Он встал и теперь возвышался над доктором Фангвой. – Предлагаю вам, – тихим голосом произнес он, – находясь в Хараре, выполнять свои непосредственные обязанности атташе по культуре.

Грей и Нья поднялись вместе с ним.

– А я предлагаю вам, – сказал Фангва, когда они выходили из комнаты, – вернуться в безопасные лекционные залы.

Грей и Нья вместе с профессором вновь оказались на улице, под ярким светом дня. Грей никогда не встречал людей, от вида которых ему было так же не по себе, как от доктора Фангвы.