Устланные белоснежными скатертями столики стояли по всему элегантно обставленному залу, который заливал мягкий свет горящих свечей. В воздухе плыли шелковистые ноты джаза, пахло жареной олениной.
– А
– Сию секунду приглашу его.
– Мы идем с вами. Прямо по коридору.
Лицо мужчины превратилось в воплощение недоумевающей невинности.
– Как пожелаете, мэм.
Грей понял, что кто-то успел предупредить Лаки, и внутри у него закипела ярость. Пасураи, приоткрыв рот и сложив на груди руки, разглядывал зал. Они прошли в коридор, и Нья остановила их проводника:
– Откройте эту дверь.
Привратник подошел к первой же закрытой двери из коридора, все сгрудились вокруг него. Комната оказалась пустой.
– Дела идут очень хорошо, – пояснил привратник. – Мы планируем расширяться.
– Почему в обеденном зале никого нет?
– Слишком рано, мэм. Наши гости обычно собираются в более позднее время. – Говоря все это, он в упор смотрел на Нью, и та изо всех сил старалась сохранить самообладание. Прежде чем они достигли конца коридора, Нья велела ему открыть еще одну дверь. Результат оказался тем же.
– Нья… – начал Пасураи.
– Погодите.
Привратник дошел до конца коридора, откинул занавеску и пригласил их войти.
Никакой девушки за стойкой бара не оказалось, в воздухе не витал табачный дым. За столиками сидел Лаки и еще трое мужчин в костюмах, которых Грей никогда не встречал. При виде вошедших все они отставили свои бокалы и поднялись с улыбками на лицах.
– Мисс Машумба и мистер Грей, – провозгласил Лаки на своем густом нигерийским английском, – до чего приятный сюрприз! А мы с моими инвесторами как раз обсуждаем открытие нового ресторана в Эйвондейле. Как полагаете, там нас тоже ждет успех?
Нья не могла вымолвить ни слова. Пасураи смерил ее злым взглядом, а полицейские принялись переминаться с ноги на ногу. Грей выступил вперед.
– Лаки, где ваш старый вышибала? Тот, который вчера вечером напал на нас с мисс Машумбой.
Лаки состроил сочувственную мину.
– Напал? Надеюсь, вы не очень пострадали. То-то я заметил, что вы бережете правую руку.
Грей дернулся, но Нья аккуратно придержала его за локоть.
– Должен сказать, – проговорил Лаки, – я не слишком удивлен. Вчера утром мне сообщили, что у этого человека есть судимость. Такой позор! Мне пришлось с ним расстаться.
– А где остальной ваш персонал? – фыркнул Грей.
– Скоро все явятся, – заверил Лаки. – Если желаете подождать, мы можем…
– В этом нет необходимости, – перебил Пасураи, – все и так понятно. Просим прощения за беспокойство.
– Вы же понимаете, что укрывательство преступника – серьезное правонарушение, – сказал Грей.
– А вам известны остальные законы этой страны? – поинтересовался Лаки. – Включая те, которые касаются преследования невинных граждан?
– Как насчет тех, где говорится о стриптиз-клубах, детской проституции, похищениях людей и покушениях на убийство?
Пасураи побагровел.
– Мистер Грей, у вас нет полномочий заявлять подобные вещи! Ваше посольство будет поставлено в известность.
– Вы никого там этим не удивите.
Нья отвела Пасураи в сторону и заговорила так тихо, что никто, кроме начальника и Грея, ее не слышал.
– Это бесполезно, – сказала она. – Он ничего не скажет, пока мы не устроим ему допрос.
– И о чем его допрашивать? – спросил Пасураи. – О новом ресторане в Эйвондейле?
– Говорю вам, это бордель, а хозяин – преступник. Кто-то явно предупредил его заранее. Или вы верите ему больше, чем мне?
– Нья, осторожнее. У этого человека могущественные друзья. Правила вам известны.
– Я надеюсь, что, обсудив всё между собой, вы убедитесь в своей ошибке. – всплеснул руками Лаки. – Кто-то несправедливо обвинил меня, облил грязью…
Все посмотрели на Нью. Та отвернулась и ничего не ответила, лишь ее лицо исказилось от гнева. Грей восхищался ее характером. Она могла бы придумать какую-нибудь отговорку. Это, возможно, не убедило бы Пасураи, но позволило бы не потерять лицо. Пасураи повернулся к ней:
– Нам пора идти.
– Нет, – заявил Грей, и все взгляды устремились к нему. – Есть еще одно место, которое нужно осмотреть.
Он двинулся к коридору. Пасураи взял его за локоть, чтобы остановить, но Грей отмахнулся, прошел по коридору и свернул налево. Абсолютно все – Нья, Пасураи, полицейские, Лаки и его люди – последовали за ним. Дверь в конце коридора была заперта, как и в прошлый раз. Грей подергал ее.
– Я уверен, там прячут то, чего мы не должны увидеть. Что именно, Лаки? Ты запер в этой комнате своих малолеток или дал им на сегодня отгул? Или там какое-нибудь барахло для проведения обрядов джуджу?
Лаки в первый раз за все время забеспокоился.
– У вас нет оснований для обыска моих помещений.
– Открывайте дверь, – подошла к нему Нья.
Лаки набычился и не тронулся с места.
