– Ико-аво. Это значит «дух-раб». Фангва считал, что Н’анга хочет сделать ико-аво из Ньи, как, впрочем, хотел и он сам. И еще он верил, что сможет организовать это и из загробного мира, если только Н’анга не доберется до нее первым.
– Значит, Н’анга может успеть первым? Есть вероятность, что он еще не начал обряд двухсот разрезов? Это хорошо.
Виктор положил ему руку на плечо.
– Ритуал превращения души в ико-аво недолгий. Могущественный бабалаво может провести его после обряда двухсот разрезов, и считается, что в результате дух жертвы окажется связан со жрецом. После завершения ритуала голова жертвы отделяется от тела и помещается в специальный сосуд, который называется нганга. По верованиям, пока существует нганга, душа ико-аво остается в этом мире, в терзаниях и мучениях служа своему хозяину и выполняя его нечестивые приказы.
Грея качнуло. Он открыл было рот, но подавился словами. Это была так нереально, так невероятно, что он на миг счел все услышанное розыгрышем. Такого просто не могло быть.
Потом стиснутые губы и сдвинутые брови Виктора вернули его в реальность, и Грей стал ходить туда-сюда, сжимая и разжимая кулаки.
– И это все ради имени? – спросил он наконец. – Какого-то
– Когда в деревне йоруба рождается ребенок, бабалаво провидит его истинное имя. Считается, что оно таит в себе суть ребенка, его дух. Это имя никогда не сообщают никому, даже родителям. Йоруба верят, что чье-то истинное имя дает безграничную власть над человеком, а бабалаво используют эти имена, чтобы влиять на своих последователей и контролировать их. Считай это своего рода куклой вуду.
– Все это звучит крайне примитивно!
– Для тех, кто верит в джуджу, такая угроза кажется ужасной. Если то, что сказал Фангва, правда, и премьер-министр родом из деревушки, некогда бывшей под властью бабалаво, тогда, что бы он ни заявлял публично о своих религиозных убеждениях, я не сомневаюсь: он всем своим существом боится, как бы Н’анга не докопался до его истинного имени.
Грей вскинул руки кверху:
– Как может образованный человек,
– Суеверным? По моему опыту, верования и суеверия, особенно в сообществах вроде деревень йоруба, обычно укореняются на всю жизнь. Я мог бы поразить тебя историями воздействия суеверий на людей твоей родной культуры, но сейчас тебе нужно понять только, в какой смертельной опасности Нья.
– Об этом не беспокойся. – Грей снова стал расхаживать по комнате. – А что за место, о котором говорил Фангва? Место, где может быть Н’анга?
– Игбо-аво. Если переводить напрямую, это означает «тайный лес». Это мы тоже обсуждали. Так называется место, святилище вдали от посторонних глаз, где бабалаво делает связанную с джуджу грязную работу. Игбо-аво Фангвы ты видел.
– И там, в этом святилище Н’анги, должна находиться Нья?
– Я думаю, да. Но это место может быть где угодно. Найти его вовремя будет невозможно. Нужно, чтобы Лаки привел нас туда.
Грей не ответил. Он по-прежнему метался по комнате, его руки находились в постоянном движении, он то и дело поглядывал на часы.
Еще два часа.
Прозрачные фиолетовые сумерки сменились чернотой, когда Грей оставил Виктора в баре напротив «Клуба “Лаки”». Клуб не подавал никаких признаков жизни, впрочем, их редко когда удавалась разглядеть снаружи.
Грей прокрался в дальний конец переулка на задах клуба и по ржавому балкону залез на крышу, с который открывался отличный вид на служебный вход. Распластался там и стал ждать.
Может быть, Лаки уже прибыл, а может, и не уходил из клуба с прошлой ночи. Ни первое, ни второе Грея не смущало, ведь ему нужно было увидеть, только как Лаки уйдет. Никаких иллюзий относительно совершенства собственного плана у него не было: от одной лишь мысли об этом он приходил в отчаяние. Возможно, перед тем как отправиться на ритуал, Лаки заедет еще в несколько мест или решит поспать. Интересно, он ночной или дневной человек, сова или жаворонок? Насколько рано он отправится к месту проведения обряда?
Но все это неважно. Независимо от того, что потребуется, куда поедет Лаки, что он будет делать,
Через час, а может, и через два, Грей услышал грубое урчание двигателя и приказал своему телу расплющиться еще сильнее, хоть и знал, что и без того почти невидим: фонари не горели, а его одежда терялась во тьме.
Машина въехала в переулок, Грей напрягся. Это был тот же самый «пежо», который преследовал их с Ньей. Из него вышли пять бандитов, некоторых Грей опознал.
Лаки среди них не оказалось.
