Говоря, Нильс не забывал обходить по очереди тела, обыскивая каждое на предмет ценностей. В основном брал деньги, вытаскивая из поясов и высыпая из кошельков монеты разного размера и достоинства. Оружие оставалось на месте, как и броня, вполне приличная, кстати, на вид. Выделенная кожа, хороший крой, элементы подогнаны под владельцев. Видно, что регулярные войска, а не случайная шайка бандитов.
— Припасы не бери, — предупредил я. — Кто знает, как магия повлияла на продукты.
К седлу каждой мертвой лошади приторочены сумки, внутри свертки с едой и другая необходимая в дороге бытовая мелочь, вроде посуды.
— Не дурак, — Нильс отступил от выпавшего на землю куска копченного окорока. Выглядевшего так аппетитно, что окажись на нашем месте кто-то другой, вполне мог рискнуть подобрать.
И скорее всего через пару дней в полной мере ощутил на себе все прелести побочных эффектов тлетворных остатков заклятья, впитавшихся в продукты.
Монеты вроде нормальные, по крайней мере никаких следов вредного излучения нет. Никакой ауры, никакого свечения, как обычно бывает с наполненной магической энергией вещью.
— Меня вот что интересует, — глухо произнес я. — Обычно в таких патрулях должно быть больше людей. Как минимум десяток солдат под предводительством офицера. Если так, то где остальные?
В отличие от Нильса, я так и не слез с лошади, застыв над местом побоища темным изваянием в образе всадника в плаще с глубоко надвинутым капюшоном. Следопыт замер и заозирался, до него быстро дошло.
— Хотите сказать, кто-то выжил?
— Хочу сказать, что отряд вполне мог разделиться на короткое время и сейчас приятели погибших усиленно ищут дружков. Если нас рядом с ними обнаружат…
Продолжать не требовалось. Застигнутый на месте преступления человек автоматически становился главным подозреваемым. В нашем случае — сразу преступником. Судопроизводство в эту эпоху отличалось простотой, никто особо заморачиваться не будет, разбираясь, что в действительности произошло. Увидят трупы и нападут, мстя за погибших товарищей.
— Кстати, это Ольц или Андар? Чьи солдаты? — на всякий случай уточнил я, вдруг пригодится. Хотя в действительности мне наплевать. Единственное что заинтересовало во всей этой истории — способ, которым убили конных разведчиков. Кто бы это не сделал, он обладал Силой. И, честно говоря, не уверен, что смогу с ним справиться, если кривая дорожка вдруг все же столкнет нас на перекрестке судьбы.
— Кажется ольцсцы, — неуверенно предположил Нильс. — Знаки на кожаных нагрудниках похожи на королевский герб Ольца.
Тут ему в голову пришла интересная мысль.
— А может они столкнулись с патрулем андарцев, а среди тех находился маг, который и убил вражеских солдат? — следопыт посмотрел на меня.
Я обдумал идею. Звучало не так дико, как показалось на первый взгляд. Га-Хор в свое время тоже периодически ездил с отрядами в рейды и патрули. Правда сейчас не времена Старой Империи, и владеющих магией не так много. Но мог же андарский король бросить в бой все силы, желая наконец овладеть рудниками, за которые война шла уже третий год.
— Может быть, — задумчиво обронил я, спустя короткую паузу велел: — Закачивай, едем дальше.
Следопыт отступил от трупов, легко взобрался на лошадь. Прощальный взгляд скользнул по неподвижным телам. Зрелище внушало дрожь своей неестественностью. Страшно вот так умереть, внезапно, от неизвестной магии.
Тракт шел прямо, как стрела, никуда не сворачивая, изредка слегка приподнимаясь и опускаясь, но в большинстве оставаясь на одном уровне. Даже когда пошла холмистая местность, дорога не петляла, пролегая точно по намеченному маршруту.
Хорошее и ровное покрытие. Интересно, почему этот путь в свое время забросили? Или трактирщик сказал не так — не заброшенный, просто старый? Но людей все равно нет, хотя по такой дороге удобно передвигаться целыми караванами.
Кони несли легко, весело перебирая ногами. Просвет в небе быстро исчез, оставив после себя серую облачность, но дождя больше не было. Ветер дул прохладный, но терпимый, воздух после ливня налился свежестью. Время уверенно перевалило за полдень, тихое урчание в животе напомнило о необходимости перекусить.
Я уже открыл рот, собираясь предложить сделать короткий привал, как Нильс вдруг вскинул руку
— Смотрите!
Взгляд метнулся в указанном направлении, брови скакнули наверх.
— Это еще что? — увиденное зрелище настолько поразило, что рука дернула повод, приказывая коню остановиться. Рядом замер Нильс.
Несколько секунд мы ошарашенно пялились, едва не открыв от удивления рты.
Представьте холмистую местность, слева и справа группа возвышенностей и ровно посередине пустое пространство, ровное, вытянутое с одного конца на другой. И ровно в центре — расположенные последовательно друг за другом три гигантских углубления, до жути напоминающие воронки от мощных взрывов.
— Бомбардировка, мать ее, — тихо пробормотал я, неосознанно перейдя на русский. Услышав незнакомый язык, Нильс покосился, но промолчал.
