Таких воинов обучали в далекой крепости, получившей среди простых людей названия храма, хотя никаким храмом в прямом смысле слова крепость не была. Просто горная цитадель, затерянная на самых непроходимых вершинах. У нее не было названия, поэтому многие называли ее просто храм. Испокон веков оттуда выходили лучшие из лучших воины, способных творить настоящие чудеса в обращении с оружием. Принимали туда далеко не всех, смертность при подготовке зашкаливала, каждый кандидат подвергалась невероятным испытанием. Но те, кто в итоге проходил весь курс, становился подлинным мастером.
Их было немного, но они были лучшие. Особую касту из них составляли жнецы, это был титул прошедших все ступени обучения и шагнувших далеко выше, став настоящими виртуозами клинка.
И каждый них руководствовался простым правилом: начал убивать — не останавливайся.
Что жнец и делал.
Аура воина наполнилась холодной безжалостной силой и абсолютного подавляющего превосходства. Тяжелый взгляд давил, обещая смерть. Многие солдаты с опаской начали пятиться, нервно прячась за щитами, сжимая рукоятей мечей в подрагивающих руках.
Воин действовал уверенно и стремительно. В какой-то момент он еще больше ускорился. Пластика движений претерпела изменения, внеся свою долю страха. Бесшумно и грациозного воин с двумя мечами скользнул вперед и сразу два щитоносца рухнули, не успев заметить ударов, похожих на росчерк молний. Силуэт расплылся и словно стал тенью. А еще через секунду началась настоящая бойня…'
Я встряхнул головой, прогоняя видение, помедлил, задумчиво глядя в огонь и медленно обронил, повторяя сказанное Нильсом раньше:
— Да, жаль, что храмовники перестали появляться в этих краях…
… по краю сознания скользнули смутные образы, кажется, чего-то важного, попытался ухватить и зафиксировать, но ускользнули, как тонкие струйки тумана меж пальцев.
Встряхнул головой и нахмурился. В глубине души словно острые стержни проявились постулаты ревностного адепта мар-шааг. Не отвлекаться. Отринуть лишние мысли. Сосредоточится на главном. А главное сейчас мертвитель.
Надо разобраться с полумертвым ублюдком и его слугами. Не потому, что жаль толстых бюргеров из городов побережье или крестьян. И не из-за замшелых установок канувшей в небытие Коллегии. А потому что возможные последствия могут оказаться намного ужаснее, чем способен представить человеческий ум.
Жить в царстве живых мертвецом я точно не собирался, а значит с угрозой надо разобраться. Следовательно, необходимо сконцентрироваться на этой задаче, и ни на что не отвлекаться.
— Кажется готово, — пробормотал Нильс с другой стороны костра. Пальцы следопыта удерживали ложку, с которой он только что снял пробу из котелка. Несмотря не на самый презентабельный вид варева, запахи с булькающей поверхности расходились самые завлекательные.
— Надеюсь опять не пересолил, — буркнул я.
Была у моего спутника такая нехорошая привычка сыпать соль на глаз, как правило сильно перебарщивая. С другой стороны, альтернатива могла оказаться хуже. Повар из него не слишком умелый, но из меня еще хуже, так что пусть лучше занимается он.
Мы быстро поели, пшеничная похлебка с кусочками мяса и травами оказалась вполне неплоха, полностью оправдывая витавшие над ней ароматы. Сделав по щедрому глотку разбавленного вина, устроились у костра, отдыхая. Нильс почти сразу задремал, пользуясь подвернувшейся передышкой, в этом он походил на бывалых ветеранов-солдат, способных спать даже в самых непривычных условиях…
На этом месте я резко остановился. Прошлый я, с Земли, не мог знать такие подробности из быта солдат, значит снова дала о себе знать половинка Га-Хора, проведшего немало времени среди гарнизона форта. Наша память с заклинателем все больше переплеталась между собой, иногда даже было непонятно, где чьи воспоминания, настолько все перемешалось, наслаиваясь друг на друга.
Единственный плюс, что это были именно отдельные фрагменты, личность древнего мага была разбита на множество осколков, и он не мог подавить меня, завладев физической оболочкой. Фактически его уже не было, но он оставил свои знания. Это было хорошо с точки зрения безопасности, куда хуже, если бы внутри пытались ужиться два полноценных сознания. Не уверен, что со временем он бы меня не подавил, или не свел с ума, попытавшись подчинить своей воле. Такой исход мог оказаться хуже всего.
И снова мысли скользнули в сторону. Сейчас не время думать о том, чего не случилось, стоит сконцентрироваться на главной проблеме.
Я уставился в пламя костра, не обращая внимание на отвлекающие факторы вроде ветра и продолжавших падать крупных хлопьев снега. Я намеренно обратился внутрь себя, чего раньше не делал, целенаправленно погружаясь в память Га-Хора, ища любые упоминания о мертвителях.
Сначала ничего не происходило, но чем больше проходило времени, тем лучше стало получаться. Ощущения были необычные, все равно что просматривать обрывочное видео на большой скорости не связанных между собой кусков.
