С другой стороны, если дать ему время, он станет еще опаснее. Даже в дороге он умудрился проводить ритуалы, трудно представить, что успеет натворить сидя на месте, да еще в столь подходящем для темной магии месте.
И все же имелись сомнения. Лезть на рожон, рискуя собственной головой, не зная раскладов, все равно, что бросаться в кабацкую драку вслепую, рискуя получить удар ножом с самой неожиданной стороны.
— Если долго будем ждать…
Закончить мне не дали. Метнулась быстрая тень, материализовалась, обретая объем, двигаясь с невероятной скоростью. Нильс лишь успел приглушенно булькнуть:
— Справа… — как захлебнулся в выкрике, резко перехватывая арбалет на манер дубинки.
Чудовищный удар прикладом обрушился на возникшую рядом с лошадью следопыта фигуру. Нильс продемонстрировал великолепные рефлексы, не став рассуждать, а действуя инстинктивно. Он понял, что не успеет развернуть арбалет болтом в сторону внезапно возникшего врага и воспользовался им по-другому.
— Отличная реакция, — похвалил я.
— Что это за дрянь? — следопыта потряхивало. Выброс адреналина чуть ли не заставлял зубы стучать, когда парень пытался сказать слово.
— Похоже на умертвие, — спокойно сказал я и свесился с седла, изучая лежащее на земле создание. Удар Нильса расколол ему череп, как гнилой орех.
Судя по внешним признакам — мужчина, точнее когда-то им был. Чуть выше среднего роста, с обычными пропорциями тела, кожа серая, на голове не хватает волос, а те что есть торчат поредевшими лохмами. Глазницы впалые, в них пустота, как и полагается для бездушной твари. Ногти на руках черные, почти когти. Судя по траектории движения умертвие целилось в бок коня, собираясь его распороть. Когти и выпирающие острые зубы, похожие на кинжальный частокол, позволили бы ему разделаться с животным в считанные мгновение.
По спине пробежал холодок. Вот чем рвали крестьян, прежде чем уложить в пентаграмму. Такими зубками и металл перегрызть можно, не то, что слабую плоть.
И только секунду спустя я сообразил, что тварь поднялась с земли, а до этого лежала, слившись с покрытой сырым снегом поверхностью. Неподвижно, не выдавая себя, до самого момента атаки. А главное — абсолютно невидимая даже для магии.
— Что за черт? — я озадаченно поскреб подбородок. Даже капюшон скинул, разглядывая мертвую тварь.
— Что? — не понял Нильс.
— В ней нет магии, не единого грамма, — объяснил я, подумал нахмурившись и добавил: — Или по крайней мере она совершенно не ощущается.
— Скрыта внутри? — следопыт последовал моему примеру, свесившись с седла, чтобы получше разглядеть поверженную добычу, и тут же выпрямился, сморщив нос: — Ну и вонь.
Ароматы успокоенный мертвяк и правда испускал не самые лучшие. Хотя чего еще ожидать, не будет же оживший труп вонять благовониями.
— Как-то легко я его прибил. Может они не такие опасные, как все считают? — поделился мыслью Нильс.
Меня тоже удивила простота, с которой умертвие было успокоено. Хотя думаю в этом немалая заслуга неплохих рефлексов опытного охотника за древностями, всегда старающегося следить за окружающей обстановкой в ожидании неожиданного удара. Охотясь за чужим добром, никогда не знаешь откуда может прилететь.
Легкость одержанной победы и правда вызывала изумления. Один, пусть и чудовищный по силе удар, и враг валится на землю беспомощной грудой изломанных костей и прогнившего мяса.
— Если у мертвителя остальные слуги такие же слабаки, мы с этим ублюдком быстро разделаемся, — самодовольно изрек Нильс, поглядывая в сторону ельника уже без прежнего страха.
Я усмехнулся.
— Похоже на то и расчет.
Следопыт нахмурился.
— В смысле?
— Что идиоты, с легкостью завалив первое умертвие, с уверенностью ломанутся вперед, как стадо лосей, и попадут в расставленную ловушку, — любезно пояснил я.
Надо отдать ему должное, соображал Нильс быстро.
— Считаете оно специально оказалось таким слабым? — миг и от былого самовольства не осталось следа, парень вновь насторожен, поводя кончиком уложенного в выпускной желоб арбалета болта в поисках новых целей.
Похоже в свое время жизнь неплохо поучила моего спутника. Никакого самомнения, никакого любования собой таким ловким и быстрым. Потому как знал, что всегда найдется кто-то более ловкий и быстрый. Не исключено, что понял это на собственной шкуре, в свое время получив болезненный щелчок по носу.
Хорошо. Самоуверенный дурак в напарниках был бы куда опасней.
— Считаете это ловушка? — спросил Нильс.
Я пожал плечами.
— А сам как думаешь? После увиденного по дороге, станет мертвитель оставлять своего лучшего воина в одиночку охранять дальний периметр логова против возможных преследователей?
Нильс наморщил лоб.
— Нет. До такого идиотизма не додумается даже самый последний городской стражник, имеющий о военной тактике лишь смутные представления.
— Вот и я том же, — я глубоко вздохнул и медленно выдохнул, насыщая мозг кислородом, успокаивая разум.
