Но у меня был не арбалет, а кое-что получше — древний клинок, созданный при помощи колдовских и алхимических практик, способный напитываться магией и тем самым становиться сильней.
Я бежал между покосившихся надгробии и полуразвалившихся склепов, не обращая внимания как развиваются полы плаща, стараясь держаться вне поля зрения мертвителя. Но в последний миг он все же что-то почувствовал и успел обернуться.
Меч вошел прямо в центр груди. Я не случайно целил туда, в первую очередь стараясь поразить образ средоточия Сумеречного Круга. За секунду до удара, по гладкой поверхности лезвия скользнули струйки фиолетовой энергии, усиливая клинок.
— Чужак, — выдохнул темный маг, пронзительным взглядом словно вторгаясь в мой разум.
Я надавил на рукоять из-за всех сил, лезвие шло туго, будто пронзало не человеческую плоть, а жесткое дерево.
— Сдохни, тварь!
Но мертвитель не собирался так просто умирать, клинок нанес ущерб, но недостаточный. Рука в черной перчатке начала медленно подниматься, собираясь нанести колдовской удар, благо энергии для этого вокруг хватало с избытком.
Стало понятно, что еще мгновение и я труп, меня просто размажут сгустком некротической энергии. И тогда я сделал то единственно что оставалось — зажег на ладони фиолетовый файерболл и всадил прямо в лицо бывшему молодому красавчику.
— А-а-а!!! — завопил он и внезапно сильным рывком дернулся, вырывая из моих рук меч.
Колдовское пламя брызгами расплескалось по физиономии мертвителя, расплавило кожу, выжигая глаза, обнажая и уродуя кости. Маг крутанулся на месте и рухнул, почти сразу затих.
Окружающий мир вдруг обрел резкую четкость. В голове что-то щелкнуло, побуждая к странным действиям. Я присел, переворачивая тело и совершенно неожиданно для себя расчетливым движением вскрыл грудную клетку мертвеца. Развел ребра и запустил внутрь руку, дернул, торжествующе поднимая над головой. В покрытой черной слизью руке все еще билось вырванное живьем сердце.
На подгибающихся ногах подошел Нильс, в глазах следопыта плескались изумление с шоком.
— Что вы делаете? — ошарашенным голосом спросил он.
— Я только что вспомнил, Черное Сердце Мертвителя — одно из самых редчайших ингредиентов в истории магии, — глухо сказал я. — Оно напрямую влияет на Средоточие.
— Вспомнили? — тупо переспросил Нильс, шокированный увиденным.
Я не стал отвечать, вместо этого прислушался к внутренним ощущениям. Ладонь сжалась, подчиняясь всплывшим из глубин разума чужим знаниям. Черное сердце дернулось, словно зная, что произойдет дальше. Хлынул поток энергии, обращаясь к обновленному заклинанию. На покрытой черной слизью поверхности затрепетал лиловый огонек. Еще через секунду пульсирующий сгусток темной плоти вспыхнул колдовским пламенем, испуская смешанный черно-фиолетовый дым.
Следопыт ошарашено наблюдал за происходящим, не смея шевельнуться. Я склонился над горящим сердцем мертвителя и глубоко втянул в себя дым. Тут Нильс не выдержал:
— Во имя бездны, что вы творите⁈
Вместо ответа я повел рукой, вырытые в земле канавки, образующие рисунок пентаграммы, потухли. Одновременно собранная над кладбищем магия мертвых начала рассеиваться. Еще секунду назад клубившаяся над древним погостом мощь пропала, исчезая в неизвестном направлении.
Нильс тоже это почувствовал и подозрительно уставился на меня. Я же наслаждался моментом, дым от горящего сердца втягивался, проникая в самые дальние уголки организма, влияя не только на физическую форму, но и подвергая перестройке энергетическую оболочку, составляющую основу сил любого мага.
Последнее что помню перед тем как провалиться в забытье, напряженное лицо Нильса, и как перед мысленным взором начинает разгораться знак Средоточия в центре Сумеречного Круга, изменяясь и принимая другой вид.
Дальше пришла темнота.
Собранные сучья и ветки негромко потрескивали в костре. Над огнем стелился сизый дымок, уходя в ненастное небо. Несмотря на раннее утро вокруг царствовал полумрак, яснее любых признаков говоря о смене времен года, и о неукротимо наступающей осени. Вскоре станет рано темнеть, придет зима с ее неуютными холодами.
Нильсу никогда не нравилась зима, но образ жизни в большинстве заставлял находиться в краях, где она была особенно жесткой. Ближе к побережью климат мягче, но там не достать особенно редких магических вещиц, разве что залезть в чью-то лавку или сокровищницу, что связано с большим риском. Проще искать в заброшенных старых местах, оставшихся со времен павшей империи.
Следопыт подкинул в костер новую порцию хвороста и задумчиво смотрел, как пламя пожирает добавку. Взгляд невольно метнулся на другую сторону разбитой стоянки, где на одеяле лежал потерявший сознание заклинатель. Он уже второй раз вытаскивал его на своем горбу, и каждый раз после магического ритуала. Сложившаяся тенденция совершенно не радовала, в том смысле, что ему самому хотелось однажды потерять сознание после колдовского обряда, чтобы проснувшись почувствовать себя магом, а не жалким огрызком, каким он себя ощущал.
