Га-Хор Куэль Ас-Аджар медленно выпрямился, капюшон при движении спал, на Нильса взглянули темные зрачки глаз.
— Умертвия? — глухо прозвучал вопрос.
Нильс облизал враз пересохшие губы, вымолвил:
— Сдохли.
Заклинатель и раньше внушал страх непоколебимой уверенностью в себе, а сейчас к этому добавилось ощущение окружающей силы. Она подавляла, заставляя чувствовать себя мелким и незначительным. Казалось хватит одного небрежного движения и незримая громада обрушится на любого несогласного, погребая под убийственной мощью.
Га-Хор замолк, глядя в костер.
— Ваша аура полна черноты, — осторожно заметил Нильс.
— Знаю, — глухо откликнулся заклинатель и успокоил: — Скоро это пройдет. Нужно время для адаптации.
— Какой адаптации? — быстро спросил следопыт, и разочарованно скривил губы, поняв, что ответа не будет.
Какое-то время они сидели в тишине, только костер негромко потрескивал. Земля вокруг стоянки до сих пор белела выпавшим вчера снегом, ночные заморозки не дали покрову растаять. Зато небо наконец-то начало светлеть, знаменуя начало нового дня.
— Ваш меч, я вытащил его из тела мертвителя, но не уверен, что он теперь на что-то годится, — произнес Нильс и положил справа от костра изувеченный клинок.
Соприкосновение с плотью повелителя мертвых оказало на добрую сталь разрушительное воздействие. Металл покрылся уродливой черной ржавчиной, кончик оказался изъеден, как после окунания в чан с алхимической кислотой.
Заклинатель без эмоций взглянул на изувеченный клинок, дернул плечом.
— Неважно. Он бы в любом случае не выдержал после влитой в него магической энергии. Слишком силен оказался напор, даже я не ожидал, что так будет, — он замолчал и вновь уставился в пламя. Создавалось впечатление, что маг смотрел вовсе не в костер, а заглядывал внутрь себя, пытаясь разобраться с произошедшими изменениями.
Многое бы сейчас Нильс дал, чтобы узнать хотя бы часть этих мыслей. Но похоже заклинатель не собирался делиться наблюдениями со спутником. По крайней мере пока.
— Что делал мертвитель? Зачем проводил ритуал? Вы поняли это? — вместо этого спросил следопыт.
Заклинатель помедлил, медленно покачал головой.
— Нет. И это уже неважно. Ритуал не был завершен, а значит изначально вложенные намерения не обрели материальность. Они испарились вместе с создававшим их колдуном.
Короткая пауза.
— Там еще валялось это, — Нильс указал на латную перчатку.
Заклинатель сначала взглянул равнодушно, но затем в глазах мелькнул интерес.
— Это было у мертвителя?
— Рядом с телом, — кивком подтвердил следопыт. — Думаю он собирался использовать ее, как еще один ингредиент для ритуала, как измененного черного волка.
Перед глазами Нильса мелькнула картина с каменной плитой с высохшим телом зверя, из которого магия буквально высосала всю жизнь. Отталкивающее зрелище, вызывающее дрожь своей беспощадностью. Окажись на плите человек, от него остался бы только скелет.
Заклинатель молча продолжал разглядывать перчатку, изучая. Лично Нильс видел только окружающую ауру темной энергии. Наконец маг хрипло произнес:
— Не думаю, что это ингредиент. Скорее это похоже на инструмент, чем на один из элементов обряда. Слишком сложная структура, способная оказывать влияние на магические потоки.
— Вы знаете для чего она нужна? — быстро спросил следопыт.
Га-Хор отрицательно покачал головой, судя по выражению лица им вновь овладело безразличие.
— Нет. Это явно артефакт, но для чего он нужен непонятно, надо разбираться, — он вдруг замолчал и дотронулся до висящего на груди кулона. Под худощавыми пальцами заключенный в металлическую оправу кристалл вдруг треснул, осыпаясь на землю мелкой зернистой крошкой.
Нильс приподнял бровь. Но казалось произошедшее не удивило заклинателя, он равнодушно проследил взглядом за разрушившимся накопителем и снял цепочку, бросив в костер.
— Она кажется из серебра, — нейтральным тоном заметил охотник за древностями.
Но ему не ответили. Заклинатель смотрел в огонь, и в глазах его была странная, пугающая до дрожи пустота. Нильс неосознанно вновь потянулся к арбалету, следя, чтобы тот всегда находился под рукой.
— Слишком много энергии… слишком много всего… — едва слышно прошептал маг.
Нильсу вдруг стало неуютно от такого соседства. Чернота ауры заклинателя и раньше вселяла опаску, а теперь хотелось держаться от нее как можно подальше. Она была словно живая, окутывая фигуру колдуна темной дымкой. Казалось еще немного и оттуда выскочат щупальца, хватая и высасывая живое человеческое тепло.
Это походило на влияние мертвителя, но вместе с тем было чем-то иным. Чем-то дополненным, словно получившим некую завершенность.
Нильс и сам не мог сказать, что это значит, просто таковы оказались его внутренние ощущения, которым за годы опасной жизни он привык доверять. И сейчас они буквально вопили, предупреждая о чрезвычайно опасности сидящего по другую сторону костра существа.
Назвать Га-Хора теперь магом, тем более обычным человеком, у Нильса не поворачивался язык. Только не после всего произошедшего.
Возможно позже, когда по словам заклинателя спадет эффект.
