Мелкий дворянчик со свитой? Самодовольный и наглый, из тех, что считает себя центром земли. Взгляд на спесивую физиономию подсказал, что так просто разойтись не получится. Я незаметно вздохнул, быстро оглядевшись. К счастью, участок тракта в этот момент оказался безлюдным, только вдалеке на самом краю горизонта мелькали неясные черные точки, то ли приближаясь, то ли отдаляясь, неясно.
Самое забавное, похоже именно отсутствие свидетелей стало причиной наезда нахрапистого дворянчика на одинокого путника. Это выглядело в том плане иронично, что похоже могло стать так же причиной его преждевременной гибели.
Некоторые буквально напрашиваются, чтобы поскорей сдохнуть.
— Ответствуй, смерд, кто ты и откуда? И куда идешь?
— Я простой путник, милорд, держу путь на запад, — смиренно ответил я.
И тем самым сделал ошибку. Следовало слезать с лошади, когда заговорил. Ноздри дворянчика яростно раздулись. По его мнению, смерд должен был сползти со своей хилой кобылки и стоять склонив голову, прежде чем ответствовать господину.
Блин, похоже придется все же придурков прикончить. Я снова незаметно огляделся. Кажется в пределах видимости никого. Хорошо, не люблю лишних свидетелей.
— Что в мешке⁈ — резко спросил лордик, подавая лошадь вперед.
— Ничего особенного, господин, просто мои вещи, — ответил я.
Но рука благородного уже тянулась к переброшенному через круп коняшки мешку. Это решило дело. Нельзя позволять развязывать горловину, даже трогать нельзя, сразу станет понятно, что внутри нечто тяжелое для обычного барахла.
Я щелкнул пальцами. Кусок дороги вместе с отрядом всадников поглотила тьма. Антрацитово-черный туман брызнул из ниоткуда, мгновенно превратив крепко спаянную вооруженную группу воинов в паникующую толпу.
— Это колдун!
— Убейте его!
— Мои глаза! Что с моими глазами!
Обжигаясь от кислоты, лошади становились на дыбы, сбрасывая всадников. Я повел рукой, ладонь привычно ощутила прохладную тяжесть призванного кинжала. Пальцы обхватили ребристую рукоять.
Смирная крестьянская лошадка жалобно заржала и задергала головой, но послушно осталась на месте, ощутив, как ноги человека крепко сжали бока, приказывая не дергаться.
— Сейчас, милая, я быстро, — успокаивающе проговорил я и широким взмахом, резанул клинком по шее дворянчика, подошедшего слишком близко.
Его конь похоже был хорошо обучен и в отличие от обычных не стал паниковать, подчиняясь командам хозяина. Это стало приговором для лордика. Я убил его быстро и четко, затем принялся за его людей, заставляя крестьянскую коняшку двигаться то в одну сторону, то в другую, по очереди подходя к каждому из ослепленных солдат. Пару раз пустил в ход другие заклинания, в основном «Молот» и «Файерболл», добивая и опрокидывая тех, до кого не смог дотянуться кинжалом. Через несколько минут все было кончено. Плотный черный туман растаял, обнажая дорогу с валяющимися на земле мертвецами.
— Покойтесь с миром, ублюдки.
Еще через минуту я трусил дальше по тракту на облегченно вздохнувшей крестьянской лошадке, насвистывая веселый мотивчик, подслушанный в одном из веселых трактиров Винисгорда. Обыскивать мертвяков не стал, как и снимать доспехи. И без этого денег выше крыши, а возиться с трупами, да еще в такой яркий солнечный день, откровенно лень.
Вот если бы был на мели, тогда другое дело — стянул бы с мертвецов последние тряпки, заодно переловив разбежавшихся лошадей, которые тоже стоят денег. А так… ну их к чертовой матери, видно, что в карманах у придурков ничего нет. Разве что пара монет у их самодовольного предводителя, но что мне сейчас эта пара монет…
Еще через день пути впереди открылось необычное зрелище. В стороне от дороги собралась толпа на холме. В паре миль подальше возвышался замок. Перед ним суетились солдаты. Судя по всему, шла осада. Но не это привлекло внимание собравшихся зевак, они уставились на поле, где происходило нечто странное.
Разумеется, не свернуть я не мог. Ведя на поводу послушную лошадку, я взобрался на холм, протиснувшись в первые ряды сквозь толпу. Здесь были все, и крестьяне, и горожане, и купцы средней руки, и случайные путники, подобно мне шедшие по дороге, но завернувшие посмотреть на нечто, вызвавшее любопытство такой массы народа.
— Что происходит? — поинтересовался я у оказавшегося поблизости мужичка в одежде мастерового.
— Колдовать будут, — солидно ответил тот, даже не потрудившись повернуть голову.
Как и все, он смотрел на ровное поле, где возились несколько десятков людей, вычерчивающих на земле некие символы. Приглядевшись, я удивленно приподнял бровь. Судя по ракурсу сверху, это была огромная пентаграмма. Да не обычная, а сложносоставная.
Я посмотрел на солдат и на замок.
— Хотят напасть? — спросил я.
Мужичок закивал.
