Когда пожар в легких поутих, продолжил путь. Попутно думал обо всем произошедшем.
Больше всего беспокоили, конечно же, те маги, что появились на даче Конева. Впрочем, чего-то такого и следовало ожидать. Как там сказал тот очкарик? Его наниматели довольно строги? И, судя по всему, очень въедливы. Нет ничего удивительного в том, что они решили исследовать место, где несостоявшийся маг-убийца провалил задание. Главный вопрос в другом: знают они обо мне или нет? Очень хотелось верить во второй вариант, но… Надо быть настороже.
А еще желательно как можно скорее вернуть себе еще часть силы. Катакомбы дали мне семь процентов. Больше, чем две предыдущих области Темных Угодий, но все равно мало. И мне придется рисковать жизнью, сражаясь со всевозможными тварями, приличное количество раз. Причем каждый новый визит в другой мир будет опаснее предыдущего.
Погруженный в раздумья, я преодолел около половины пути до заброшенной башни, когда меня опять скрутило от кашля. В глазах потемнело, ноги подогнулись, и я упал, едва не врезавшись лбом в асфальт. Чудом успел выставить руки и принялся яростно выкашливать кровь.
Сквозь хриплое подобие лая, вырывавшееся из моей собственной глотки, услышал, как рядом остановилась машина. Повернул голову и едва не выматерился.
Полицейские. Только их сейчас и не хватало.
Машина была в полусотне метров, на противоположной стороне проезжей части. Несколько секунд ничего не происходило, я, чудом утихомирив бушующую в легких бурю, попытался встать, но тут двери полицейского экипажа открылись, и изнутри вылезли сразу двое здоровяков в форме.
Ишт-илхо…
Не дожидаясь, пока они направятся ко мне, заставил себя вскочить. Неподалеку была арка, и я рванул прямо туда.
— Эй! А ну-ка стой! — донеслось мне вслед.
Понятия не имею, каким образом мне удалось пробежать несколько десятков метров. Я залетел во двор и начал озираться в поисках укрытия. С улицы уже доносился топот.
Не успею. Ничего не успею…
Хотя…
Вжался в стену и вновь использовал магию, сливаясь с серой поверхностью. Попутно задержал дыхание, поскольку кашель так и рвался наружу. Легкие горели, медленно, но верно приходя в негодность.
Полицейские ворвались во двор спустя пару мгновений. Замерли неподалеку от меня и начали озираться.
— Ну и где этот мудила? — спросил один.
— Да хер его знает. Свалил, походу, — отозвался второй, цокнул языком и покачал головой. — Как думаешь, что с ним? На пьяного не похож.
— Да под наркотой скорее всего, — в голосе первого ощущалось раздражение. — Сам ведь знаешь, сколько сейчас дряни всякой выпускают. И я тебе хрен на отсечение даю: без этих ублюдков Беловых здесь точно не обходится.
— Да сдался мне твой хрен, — буркнул его напарник. — А Беловы — да. Только до этих говнюков не доберешься. Аристократы, мля… И не докажешь ничего. А попытаешься, так сам себе и карьеру, и жизнь похеришь.
— С пацаном-то чего делать будем? Он ведь наверняка рядом где-то.
— Рядом, рядом. Ладно, пойдем, прогуляемся. Поищем этого придурка.
Вскоре полицейские ушли, и я отлип от стены. Пока стоял и слушал их болтовню, успел немного восполнить силу в источнике и поработать над легкими. Совсем немного, но без этого я бы уже загнулся.
До заброшенной водонапорной башни добрался спустя час. Обессиленный, еле переставляющий ноги, я брел вперед и не сводил глаз с огромной свечи из красного кирпича с несколькими окнами. Мне оставалось преодолеть каких-то пятьдесят метров, как вдруг легкие словно сжало в огромных кулаках.
В глазах резко потемнело, сознание помутилось, и собственного падения я уже не ощутил.
Очнувшись, обнаружил, что лежу. Под головой — подушка, сам я был укрыт до подбородка теплым одеялом. Грудь ныла, слегка подташнивало, но, в целом, чувствовал я себя вполне сносно. Прекрасно помня, при каких обстоятельствах потерял сознание, я осторожно вдохнул.
Никакой боли или яростного желания закашляться. Хотя, чтобы наполнить легкие, требовались усилия. Впрочем, после всего случившегося, ничего удивительного.
Источник был заполнен максимально возможно, то есть на семнадцать процентов, и я зачерпнул немного силы, чтобы исследовать организм. Выводы обнадеживали.
Той дряни, которую я подцепил в Темных Угодьях, в моем теле больше не было. Конечно, бед она натворила, однако худшее уже позади. И теперь меня интересовал другой вопрос: кто мне помог?
— Ой, вот только не притворяйся, что все еще спишь, — послышался ехидный девичий голос. — Твой молодой и бушующий гормонами организм говорит сам за себя.
Сообразить, что именно имеет в виду незнакомка, не составило труда. С этим по утрам сталкивается каждый парень, достигший половой зрелости.
— И надо сказать, я впечатлена, — продолжала незнакомка. — Одеяло, конечно, скрывает много подробностей, но, судя по тому, на какую высоту ты его поднял…
Дослушивать я не стал. Разлепил веки, повернул голову и наконец увидел говорившую.
