– Что, я недостаточно мужественная, по вашим меркам? – Я иронизировала, потому что прекрасно понимала, о чем он думает. Я слишком часто сталкивалась с людскими предрассудками, чтобы не слышать их в подобных фразах.
Курт нахмурился и пристально посмотрел на меня.
– Это
– Я умею стрелять, – решительно заявила я. – Дома я каждый день ходила на охоту. Я могу…
– Охота? – переспросил Курт с саркастической улыбкой. – Мы идем не в уток целиться. У нас всего четыре винтовки, и у него четвертая, – сказал он, кивая на жилистые руки Трэвиса. – Пусть они будут у тех, кто действительно умеет стрелять. Мы из страйкбольного клуба, принцесса, поэтому предлагаю закончить дискуссию.
Я вспыхнула от обиды. Его довод сводился к тому, что я девушка, а значит, по его мнению, не способна справиться с ситуацией.
– В Канаде у меня был винчестер
– Ой, только не рассказывай… Небось листала какой-нибудь журнальчик об охоте и запомнила название? – Курт усмехнулся. – То, что ты знаешь несколько названий, не означает, что ты знаешь, о чем говоришь.
– Я знаю, о чем говорю! – раздраженно ответила я, делая шаг вперед. – Дай мне винтовку.
– Забудь!
– Дай!
– Я сказал – нет! – сухо отрезал Курт, задвигая меня на место давящим взглядом. – Это не обсуждается.
Я хотела доказать его неправоту, но не смогла. Курт был одним из тех людей, которые приравнивали талант к грубой силе.
Но это не вопрос власти – речь шла о технике, о навыке, о меткости. Это вопрос
– Ты совершаешь ошибку, – предупредила я его, сгорая от гнева.
– Возьму на себя этот риск.
Курт повернулся ко мне спиной, и от обиды я закусила губу. Оставалось надеяться, что, по крайней мере, он знает, что делает.
Мои боевые товарищи стояли в сторонке и удивленно смотрели на меня, затеявшую этот спор. Они молчали, и я подумала, что, возможно, даже они в чем-то разделяли мнение Курта.
Группа Нейта ушла раньше нашей. Он обернулся, прежде чем выйти из кабинета, и впервые за все время я увидела в его глазах что-то вроде решимости.
Затем настала наша очередь. Мы выскользнули за дверь, добрались до лестницы. Школьное бюро находок располагалось на первом этаже в другой стороне здания, рядом с учительским туалетом. Мы присели у стены, и Курт заглянул за угол.
– Может, и нам пройти по нижнему этажу? – тихо прошептал Трэвис.
– Тогда мы окажемся совсем в другой стороне, – ответил Курт. – Придется пройти здесь. Вы пока посидите тут, а я пойду вперед.
Он сжал винтовку и пошел, пригнувшись. Мы, как два олененка за кустом, смотрели на него во все глаза. Услышав призывный шепот Курта, мы последовали за ним.
Оказавшись на первом этаже, я ощутила, как мною снова овладевает страх. Я чувствовала присутствие бандитов, слышала их голоса и шаги за дверями кабинетов… И снова подумала о Мейсоне. Представила его бездонные глаза, и сердце ухнуло в пустоту.
Мы должны справиться. Обязаны. Все в наших руках… Вдруг я натолкнулась на Трэвиса и оторопела. Почему они остановились?
Стук обуви по полу.
Я замерла от ужаса. Зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.
Курт стоял перед нами не шевелясь, точно одеревенел.
– Нет, – где-то близко и четко сказал голос, – там мы уже проверили.
Голос звучал прямо за углом. По спине пробежала дрожь. На фоне помех в рации звучало несколько разных голосов, и я была уверена, что услышала того,
– Найди ее, – кажется, сказал
– Есть, – ответил мужчина в коридоре, и мои глаза расширились.
Надо бежать отсюда со всех ног, пока мы еще могли вернуться… Но ребята почему-то оставались на месте. Только когда я к ним присмотрелась, поняла, что они сняли предохранители. Они посмотрели друг на друга, и я увидела, как свой собственный, ужас в их глазах.
Все происходило как при замедленной съемке. Они повернулись в сторону коридора, и я протянула руку. Вырвавшийся из меня крик прозвучал слишком поздно.
Воздух взорвался выстрелами, я услышала грохот падения. Мужчина рухнул на пол, закрыв лицо руками. Над ним со свистом летели гвозди, металлический дождь рикошетом отскакивал от пола и стен, задевая его, разрывая края куртки.
Он выругался и, перекатываясь по полу, ушел из-под «огня», а потом вскочил на ноги. Он побежал в противоположном от нас направлении, а я закричала, вцепившись в волосы руками:
– В ноги! Трэвис, стреляй по ногам!
Мужчина завернул за угол, и гвоздь пробил штукатурку.
Вокруг нас начинался хаос: шаги, крики, распахнутые двери… Я дернула Трэвиса за футболку.
– Бежим! Бежим!