Заклинатель снега полностью

– Наконец-то!

Его люди отошли и встали в ряд перед заложниками. С такого большого расстояния я не слышала их крики, разносимые ветром.

– Знаешь, как долго мы тебя искали? – спросил главный грубым, хриплым голосом. – Конечно, знаешь, ведь ты пряталась вместе со своими дружками.

Я задрожала. Он опустился передо мной на корточки и наклонил голову.

– И ты прекрасно знаешь, почему мы здесь.

Его лицо казалось высеченным из камня – твердое, квадратное, с двумя острыми зрачками. Я замерла, как маленький зверек, уставившийся на морду хищника.

– Ты знаешь это лучше меня, не правда ли? Это светопреставление – в твою честь. Я пришел сюда только ради тебя. Теперь ты должна отдать мне то, что я хочу.

Я попыталась уйти от его взгляда, но он схватил меня за плечо.

– Где он?

Я посмотрела на него с ужасом. Он сжал мое плечо сильнее, в его глазах промелькнула ярость.

– Я знаю, что он у тебя. Других вариантов нет. Давай скажи мне, где «Тартар»?

Это слово было моим приговором, стигмой на моем теле. Это то, чего хотели все. Тайна, которая исковеркала отцу жизнь.

Я хотела бы избавиться от нее, снять с себя, выбросить, как мусор, и забыть о ней навсегда.

Мне хотелось бы иметь ответ. Но у меня его не было.

Главный, увидев, что я молчу, медленно вынул зубочистку изо рта.

– Может быть, тебе не совсем понятна моя просьба?

Он дал мне сильную пощечину, как будто ударил кнутом по мозгу. Голова стукнулась об пол, в глазах помутилось, боль резко усилилась.

Я рухнула, но он схватил меня за футболку и подтянул к себе, как тряпичную куклу.

– У меня мало терпения.

По сравнению со мной он был горой, его сила пугала.

Я лихорадочно схватилась за его огромную руку, когда она сомкнулась у меня на шее. Мои испуганные глаза вперились в его острые зрачки, и на его грубом лице отразилось что-то вроде умиления.

– Знаменитый инженер Нолтон, – прошептал он, – пионер в мире технологий… Он спрятался, да? Прямо как ты. Но смотрите, какая неожиданность: недавно в газете появилась крошечная заметка об американском инженере, который умер в Канаде. – Он провел по моей тонкой шее большим пальцем, как будто примеривался, в каком месте ее сломать, и едва заметно улыбнулся. – О, догадаться было очень легко. Кто еще это мог быть, как не великий Роберт Нолтон? Мы сразу тебя нашли. Как только узнали о тебе – его маленькой дочке, переехавшей в США. И вот мы встретились.

Он сильнее сжал мою шею, его взгляд стал жестоким. Мне было страшно, глаза чуть не вылезли из орбит. Я судорожно скребла его руку, пытаясь освободиться. У меня дрожали колени, к лицу прилила кровь.

– Знаешь, сколько мне пришлось ждать подходящего момента? – прохрипел он. – Ох, за тобой так следят. Правительство сразу приставило к тебе своих сторожевых псов. Они крутятся возле тебя с первого гребаного дня со смерти твоего отца. Тебе было весело гулять под их защитой, да? Никто не мог тебя тронуть… – Он зло улыбнулся.

Я смотрела на него через слезы, через вспышки боли.

– Но в школе, посреди бела дня… Кто бы мог такое представить? Никто. И они не могли. Они следят за каждым твоим шагом, смотрят, как ты сюда входишь, но они никогда не подумали бы, что кто-то зайдет внутрь и устроит такое веселье. Правда?

Он внезапно отпустил меня, и я стала судорожно хватать ртом воздух. Закашлялась, сотрясаемая спазмами и позывами к рвоте, и прижала дрожащие ладони к горлу. С губ капала слюна, голова раскалывалась, но смысл его слов все-таки до меня дошел.

Они следили за мной? Кто? Федералы? ЦРУ меня всегда защищало?

– Ты знаешь, где он.

– Нет… – Я тяжело дышала.

– Говори, – проревел он, – или я заставлю тебя говорить.

Он схватил меня за волосы. Я стиснула зубы и от боли зажмурила глаза, когда он поднял меня.

– Куда он его спрятал?

– Я не знаю! Я не…

Я вцепилась в его руку, но он изо всех сил тряхнул меня, так что я закричала. Минуты, когда он тянул меня за волосы, показались вечностью. Он как будто сдирал кожу с моего черепа.

Когда он наконец отпустил меня, я упала. Разбила коленки о бетонную поверхность крыши, и от удара из моих легких вышел весь воздух.

– Глупая соплячка, – прошипел он.

Не знаю, как я нашла в себе силы пошевелиться, но я попыталась отползти. Он схватил меня за лодыжку и притянул обратно.

Мне хотелось исчезнуть. Хотелось перемотать время назад, вернуться в ту жизнь, когда папа был еще рядом, и спросить его: «Почему?»

Почему он свалил на меня это бремя? Почему человек, который был для меня всем, вынес мне такой жестокий приговор?

«Тартар!» – кричал мир. Хотелось просто-напросто оглохнуть, чтобы это не слышать.

И когда главарь пихнул меня ногой в живот, я поняла, что единственный способ спастись – это дать ему ответ, которого у меня не было.

– Ты мне скажешь! – яростно прорычал он.