Задумавшись над происходящим, я невольно улыбнулась. Неужели я сделала что-то хорошее? Из всей той тьмы и безысходности я все-таки смогла сделать что-то хорошее. Даже, несмотря на то, что все считали это безумием, и я слегка сомневалась. Впрочем, я сомневалась даже скорей не в самой затее, а в том, что я смогу ее осуществить.
– Он прав, Вилу, – заговорил Оли. – Только ты могла спасти их.
– Почему?
– Я не знаю, – пожал плечами Оли. – Похоже, из всех людей на земле только ты могла прийти к такой мысли.
– Намекаешь, что я чокнутая?
– Безумием сейчас считается хороший тон, – хмыкнул Оли, и я улыбнулась.
Да, отчасти он прав. Что же, раз мое безумие – это хороший тон, а мои желания не столь уж и безумны, наверное, с этим можно жить.
Следующие несколько дней прошли в относительном спокойствии. Никто не умирал, и я была за это очень благодарна. Да, все эти смерти были… жутким потрясением для меня, и именно поэтому я не могла так просто выключить свои эмоции и влиться в приятную идиллию наступающей весны вместе с Оли и Рокки.
Они пытались меня, конечно же, вовлечь во все, что делали (чего они только не делали), но я предпочла свой темный одинокий угол. По крайней мере, я жива и не собираюсь их бросать. Рокки все еще пантера, а Оли… Что тут сказать? Он слишком надеялся на меня, чтобы я его подвела.
Все же они поняли, что меня лучше будет сейчас не трогать, оставив в одиночестве, и предоставили самой себе.
Конечно, я была не совсем одна, со мной был Рэйвин и… не скажу, что это то, чего бы я хотела, он по-прежнему подпирал собой угол, а я все больше думала над тем, как же его освободить.
На самом деле я много, о чем думала. Эти несколько дней помогли мне хоть и не полноценно, но все же упорядочить мысли, и хотя бы попытаться как-то принять все случившееся.
Это было практически невозможно сделать, ведь каждый раз, когда мне вспоминались все смерти, я начинала рыдать. А как иначе? Их больше нет, никого не осталось, и я оплакивала их, поскольку никто другой этого делать не станет.
Это были мои близкие, мои друзья, любимые. Знаю, это было глупо привязываться к ним, зная, во что они вместе со мной ввязались. Но, так или иначе, я это сделала, привязалась к ним. А теперь их больше нет. И никогда не будет.
И я ничего не могу с этим сделать.
Меня одолевали тысячи мыслей, многое я вспоминала из прошлого, где все еще было хорошо, что-то приходило само, какие-то моменты накрывали меня целиком и полностью. Мне не снились сны все эти дни, мне казалось, я грезила наяву, настолько яркими были мои воспоминания, прокручиваясь у меня в голове.
Все, что случилось, все, что произошло, накрывало меня каким-то откровением и не отпускало, пока я не пройду через это до конца.
Такими темпами я пронесла все свои воспоминания и переживания в отношении Киана, Грэя и Баса сквозь эти тяжелые дни. Да, было нелегко, но что мне оставалось делать? Выбора не было, да и зачем он был мне нужен? Я не хотела отпускать их, но разве что-то я могла изменить?
На пятый день моего уединения я уже начала задумываться на эту тему. Некоторые мысли приходили слишком поздно, но я осознавала множество вещей. Какие-то были не реальными, какие-то лишь смелыми предположениями, но это хотя бы обрисовывалось во что-то более осязаемое, чем огромное месиво эмоций, слез и переживаний, сопряжённых с определёнными событиями.
В какой-то момент я просто вздохнула и поняла, что готова говорить. Поскольку ни Оли, ни Рокки, ни кто-нибудь другой из моего окружения сейчас не мог стать для меня нужным и внимательным слушателем, я подняла глаза и посмотрела на Рэйвина.
Да, он все еще был рядом со мной. Ну как рядом? Все еще стоял в углу все это время и, молча, ожидал моих приказаний. Это было самое ужасное во всей этой ситуации. Я не знаю, могут ли Воины света что-нибудь чувствовать, но этот Воин тьмы может только подчиняться.
Многое и в отношении него мне стало понятно, и в какой-то момент я просто смирилась, решив, что, так или иначе ситуацию ничто не изменит и не сделает ее лучше, а раз так, то я больше не могу мучить себя надеждами на не самое славное будущее.
– Рэйвин, – позвала я. Он быстро подошел ко мне, как будто ждал, когда я его позову. Перед тем, что я собиралась сказать, сразу же подступил ком к горлу. Ладно, начнем издалека. – Спасибо, что спас меня. В тысячный раз.
Он никак не отреагировал, естественно, просто стоял и смотрел на меня. Мне это не очень нравилось, поэтому я и попросила.
– Сядь, пожалуйста, – пригласила я.
Рэйвин сел. Даже когда он сидел, он выглядел так, словно несет службу на жизненно важном посту. Ладно, не важно.
– Все, что произошло… – продолжала я, – оказалось для меня слишком… – нет, рыдать не буду, я не буду больше рыдать, я сказала. Глубокий вздох – продолжаем. – Я знаю, наверняка Мэридит убила многих магов, в том числе и Элисон, и кого-то еще, но… Тех, кто умер у меня на глазах, я знала и… испытывала к ним разные чувства, но все же преобладающе хорошие. Даже к Басу.
