Мне потребовался еще один глубокий вздох, потому что смерть Баса стала для меня верхом всего, что случилось. Слишком много. Это как слоеный торт боли, думаешь, что все уже закончилось, а на самом деле все даже не начиналось.
– Я знаю, я была довольно молчалива в последние дни, – снова пришлось проглатывать подкативший ком к горлу, – но они помогли мне многое понять. Я много думала о том, что случилось с Басом и по большей степени о том, что он приходил ко мне в твоем теле. Я понятия не имею, что и как произошло, но самое главное – если он приходил ко мне из будущего, почему он умер? Он ведь не должен был, ни в коем случаем.
– Но его больше нет. – Нет, не смей плакать. Еще один глубокий вздох. – Однако я помню, что он сказал мне. Я пришла к нему из прошлого и просила о какой-то помощи. Я без понятия, о чем он, но… Рэйвин, возможно, это не случайно. Возможно, я приехала в эту академию изначально не для того, чтобы найти искупительницу, а для того, чтобы спасти их.
Глаза Рэйвина были наполнены смыслом, но в большей степени сомнениями. Не знаю, о чем он думал, сейчас действительно было сложно догадаться, ведь его лицо мне ни о чем не говорило.
Пожалуй, время пришло.
– Рэйвин, – позвала я. Нет, я все-таки разрыдаюсь. Выдох был не ровный. – Ты очень многое сделал для меня. Пусть это было лишь из чувства долга или привязанности, хотя… – я ухмыльнулась, – согласно Оли, ты вообще-то имел свою волю.
Глаза Рэйвина стали вдруг такими проницательными, что на мгновение мне захотелось прочитать в них то, что я искала все это время. Но нельзя было себя обманывать в очередной раз. Ни в этот раз.
– Мне жаль, что так вышло, – опустив глаза, продолжала я. – Я знаю, я не должна была в тебя влюбляться и кто бы, что не говорил, я не могу иначе. К сожалению. Так вышло, понимаешь? Может быть, это потому, что ты всегда был рядом, всегда защищал меня по непонятным мне причинам. Может быть, потому, что с тобой я прошла все самое сложное, и я всегда имела возможность выплакаться тебе, поговорить с тобой, даже когда ты не мог отвечать.
– Но я была не права в одном: я принуждала тебя признаваться мне в чувствах. Знаю, уже говорила об этом, но… в этот раз все по-другому.
Настал тот час, которого мы все так ждали. Ладно, не все, да и не очень-то ждали. В общем, время пришло. Я набралась смелости, сделала еще один глубокий вздох и заглянула Рэйвину в глаза. Так тяжелее. В тысячу раз. Но выбора все равно нет.
– Когда я читала твою книжку… – ой, дайте мне сил договорить до конца. Глаза стали влажными, голос дрогнул, – я узнала много нового о ритуалах зачаровывания. Когда… – держаться, надо хотя бы договорить, – маг зачаровывает какой-то предмет, если он делает это так, как это делала я, то… – глубокий вздох, – он вкладывает в него свои сердце и душу.
Слезы полились градом, даже не оставляя мне выбора. Я закусила задрожавшую нижнюю губу.
– Когда… – голос вообще не подчинялся мне больше, – я подарила тебе тот амулет, я подарила тебе свое сердце.
Голос совсем пропал, пришлось откашляться, сделать глубокий вздох, собраться и сказать это:
– Рэйвин, ты свободен.
И все. Я разрыдалась, не смыкая глаз, так пристально наблюдая за ним. Что мне еще оставалось делать? Только ловить последние мгновения, которые у меня остались, ведь я не знаю, увижу ли я его теперь когда-нибудь…
Рэйвин не изменился в лице, как всегда, но я надеялась. Он продолжал смотреть на меня не мигающим взглядом еще какое-то время, а потом…
– Я свободен, – тихо и довольно спокойно произнес Рэйвин.
Ну, вот и все. Я перешла на рыдания, потому что… Потому что не было в его глазах ничего из того, что я хотела бы увидеть. Он был таким же, как всегда. Абсолютно. У меня больше не было никакой власти над ним, никаких рычагов, чтобы его удержать. Я знаю, я, наверное, умру от разрыва сердца, когда он уйдет, но… больше медлить было нельзя. И так слишком долго все это продолжалось.
Сделав очередной глубокий вздох, я проглотила ком в горле.
– Я должна была сделать это раньше, – заключила я.
– Ты сделала все вовремя, – почему-то сказал мне Рэйвин.
Я все-таки полная дура, но… что-то в его взгляде, его словах показалось мне отблеском надежды. Зачем? Зачем я себя мучаю? Нет там никакой надежды! Перестань!
– Вилу, – заговорил он. Слезы лились градом, я понимала, что таким голосом ничего хорошего не сообщают. – Я благодарен тебе за все, что ты для меня сделала.
Я натянула улыбку и отвела взгляд. Еще хуже, чем у меня в голове. Мог бы и убить из милосердия.
– Да не за что, – пискнула я. – Извини, что так долго соображала и все такое.
– Вилу, – снова позвал он, и я еще раз заглянула ему в глаза. В этот раз осторожнее. – Несмотря на то, что я свободен, есть вещи, которые мне недоступны.
– Например? – Слезы все лились и не останавливались.
Хоть бы они были на моей стороне, но нет, к черту гордость, рыдай!
– Я никогда не мог ничего испытывать ни к кому, – произнес он, словно ножом по сердцу, – и никогда не смогу.
– Если ты хочешь сказать мне то, что ты говорил мне тысячу раз, еще один, то давай лучше ты пойдешь, хорошо? – Попросила я.
