Заключённый волк полностью

Сонни обхватил мой подбородок и провел кончиком языка прямо по моей щеке, слизывая сырный соус, одновременно постанывая.

— О, блять, да, — простонал он, пыхтя, как собака, устраивая шоу для остальных. — Это достаточно вкусно, чтобы вызвать у меня стояк.

Моя улыбка расширилась, когда я посмотрела на Кейна, и я собрала побольше соуса со своего подбородка на палец, прежде чем предложить ему.

— Хотите попробовать, сэр? — предложила я, хлопая ресницами, и могу поклясться, что на полсекунды он почти улыбнулся.

— Давай, — огрызнулся он, схватив мою протянутую руку за запястье и проигнорировав мое предложение.

Прежде чем он смог оттащить меня от стола, я протянула руку и схватила свой нераспечатанный горшочек с пудингом.

— Пудинг! — крикнула я, заметив огромного Медведя-перевертыша в толпе в дальнем конце зала.

Он оторвал взгляд от еды, чтобы посмотреть на меня, и я запустила горшочек с пудингом в его сторону, перебросив его через головы других заключенных. В последнюю секунду его рука взметнулась, и он поймал его, спрятал в комбинезон и мгновенно вернулся к своей еде, как будто ничего и не произошло.

Этот парень точно любит меня.

Кейн дернул меня за руку и потащил из комнаты быстрым шагом, и я, вместо того чтобы сопротивляться, пошла с ним в ногу.

Мы начали идти по коридору, и он достал из кармана носовой платок, протягивая его мне, чтобы я могла вытереть остатки пасты со своего лица.

— Святое дерьмо, Кейн, ты носишь с собой носовой платок? — поддразнила я, вытирая пасту. — Твоя мама каждое утро подкладывает его тебе в карман на всякий случай?

Он зарычал на меня, и я не смогла удержаться от смеха, подначивая его дальше.

— А она вышила твое имя на всех твоих рубашках? — заговорщически прошептала я.

— Заткнись, Двенадцать.

— А что насчет твоих боксеров? Если я сниму их с тебя, найду ли я имя Мейсон Кейн, вручную вышитое на поясе?

— Достаточно, — прорычал он мрачным голосом.

— Когда я переступила черту? — спросила я. — Когда я предложила снять с тебя трусы или когда назвала тебя Мейсоном?

В мгновение ока Кейн развернулся ко мне, схватил меня за горло и прижал к стене, оскалив зубы.

— Хочешь еще один удар моей электродубинки? — пригрозил он.

— Да, пожалуйста, — промурлыкала я в ответ.

Он долго смотрел на меня, словно пытаясь понять меня, а затем отпустил так же внезапно, как и схватил.

Я молчала, снова начав двигаться за ним, но мой язык не мог долго оставаться под контролем.

— Куда мы идем? — спросила я, когда мы направились к лестнице.

— В изолятор, — прорычал он, и я резко вздохнула. — У тебя проблемы с рабочим заданием, заключенная?

— Просто там, внизу, так скучно в одиночестве, — раздраженно буркнула я. По правде говоря, меня вполне устраивала уборка изолятора в качестве работы, потому что именно там находилась дверь на уровень технического обслуживания, и я стремилась попасть туда, чтобы начать следующую часть моего плана.

— Ну, это не моя работа — следить за тем, чтобы тебя развлекали, — сказал он мрачным тоном. — Так что просто делай то, что тебе говорят, или я напишу на тебя докладную.

— Да, сэр, — согласилась я смиренным голосом, что заставило его подозрительно сузить глаза.

Мы спустились на девятый этаж, и Кейн отпер изолятор, где меня уже ждали швабра и ведро. Я уже привыкла к рутине, поэтому я отошла от него, окунула швабру в воду и начала мыть полы.

Кейн устроился возле двери, наблюдая за мной, а я делала вид, что хорошо справляюсь со своей работой, чтобы спастись от претензий, которые он любил высказывать в мой адрес.

Когда я двинулась к дальнему концу коридора, его рация зажужжала, и я прислушалась, пока он отвечал.

— Босс, у меня небольшие проблемы с работниками кухни, — раздался в динамике голос Гастингса. — Кажется, пропал разделочный нож…

— Ради любви к луне, — раздраженно прорычал Кейн, поднося рацию к губам. — Подожди, я сейчас буду.

Я приостановилась в мытье и повернулась, чтобы посмотреть на него с исполненным надежды выражением лица.

— Значит ли это, что я закончила на сегодня? — нетерпеливо спросила я.

— Нет, — предсказуемо огрызнулся он, и я поборола желание усмехнуться, когда он попался в мою ловушку. — Просто продолжай работать и больше не разговаривай ни с кем из изолированных заключенных, иначе я буду вынужден тебя наказать.

— Мы бы этого не хотели, — пошутила я.

— Я серьезно, Двенадцать, не переходи мне дорогу.

Я серьезно кивнула, и он что-то пробурчал себе под нос, после чего повернулся и вышел из изолятора. Он закрыл за собой дверь, заперев меня здесь, и я досчитала до десяти, ожидая, чтобы убедиться, что он действительно ушел.

Как только я убедилась, что он не вернется, я потащила швабру и ведро к двери в конце коридора. Она была открыта, и передо мной открылась узкая лестница, освещенная тусклыми желтыми лампочками, висевшими на стене.

Я небрежно подняла ведро и направилась вниз.

Мое сердце колотилось от волнения, пока я бегом спускалась по лестнице и вскоре оказалась в огромном помещении у ее основания.