Конечно, он снова пытался отделаться от меня, но я больше не верила в это. Провести ночь, находясь в его объятиях, пока его твердый член упирался в мою задницу, было верным способом удостовериться в его заинтересованности, и если он хотел продолжать бороться с тем, что происходит между нами, то ничего страшного. Я могла подождать. Когда дело касалось Роари Найта, то я в любом случае занималась этим чертовски долгое время. И мысль о том, что он тоже жаждет меня в настоящее время, была выше моих фантазий. Так что если ему нужно было время, чтобы смириться с разницей в возрасте, он мог его получить.
После того, как Кейн и другие охранники закончили подсчет, я придержала волосы Роари, пока он засовывал пальцы себе в горло и возвращал ключ. Немного почистив его магией воды, я снова спрятала его в своей камере, хотя должна была признать, что теперь, когда Кейн следил за нами, она уже не казалась такой надежной.
Но больше мне негде было его прятать, так что оставалось надеяться, что моя власть над ним удержит его.
А тем временем у меня была работа.
Я вышла в коридор и повернула направо, к очереди фейри, ожидающих, пока им выдадут почту.
Когда я проходила мимо очереди, раздался голос Планжера, и я нахмурилась, когда раздался сердитый голос офицера Гастингса.
— Если ты не прекратишь, я закрою почтовый отдел на весь день, и никто не получит своих писем в течение недели!
Гнев вспыхнул во мне при этом заявлении. Я ожидала сегодня еще одно письмо от Данте с последней информацией по поводу ipump500. Я и так находилась под давлением, пытаясь продвинуть свои планы, поскольку Сук с каждым днем вела себя все безумнее и безумнее, и я не могла позволить себе недельную задержку с этим долбаным письмом.
— Я не понимаю, о чем вы, офицер, — промурлыкал Планжер. — Я ничего такого не делаю, кроме как выпускаю фею на волю и пытаюсь забрать свою почту.
— Я больше не буду тебя предупреждать, — прорычал Гастингс, звуча куда больше как сила, с которой нужно считаться, и куда меньше как мой маленький хорист, как обычно. Если он будет продолжать в том же духе, то может стать неплохим охранником.
Я добралась до начала очереди и замерла, увидев, что Планжер стоит лицом к лицу с Гастингсом. Он расстегнул нижнюю часть комбинезона и вывалил свои причиндалы через отверстие, прикрыв член носком, который в основном прикрывал плоть, но все равно заставил мой желудок перевернуться.
— Эта униформа сделана не из органического хлопка, — надулся Планжер. — Только носки дают мне нежную ласку, которая так нужна моему счастливому шлангу. И не то чтобы я выставлял его напоказ, не так ли, офицер? — он крутанул бедрами так, что носок скользнул между бедер, и я вздрогнула.
Что, черт возьми, не так с этим парнем?
— Ну все! — прорычал Гастингс, опуская заслонку на точке выдачи почты. — Почтовое отделение закрыто на неделю, и если у кого-то из фейри возникнут с этим проблемы, то они могут обратиться с этим к Двадцать Четвертому! — он указал на номер на форме Планжера, и я чуть не зарычала от ярости.
Планжер драматически вздохнул и унесся прочь, вскинув руки вверх и раскачивая носок. Я старалась не смотреть на него, но, клянусь, эта чертова штука пыталась поймать мой взгляд, и я успела заметить пучок волос, торчащий над носком, прежде чем смогла отвести взгляд. Несколько фейри из очереди побежали за ним, выкрикивая угрозы и оскорбления, а остальные попятились прочь, бормоча разочарованные слова.
Я осталась наедине с Гастингсом, в его глазах вспыхнула стальная решимость и уверенность в своей победе. Но я ни за что на свете не уйду отсюда без своего проклятого письма.
— Ты плохо слышишь, Двенадцать? — спросил он мрачным тоном, обратив на меня свои голубые глаза, надувая грудь. Кто-то оседлал волну власти. Мне придется действовать правильно, если я хочу получить свое письмо.
Я прикусила нижнюю губу и двинулась к нему, покачивая бедрами достаточно, чтобы привлечь его взгляд к моим движениям.
— Спасибо, сэр, — вздохнула я, глядя на него из-под ресниц. — Мне кажется, я еще не видела, чтобы кто-то так ставил Планжера на место.
Агрессия сползла с лица Гастингса, его позвоночник выпрямился от комплимента.
— Просто выполняю свою работу, заключенная.
На моих губах заиграла улыбка, и я придвинулась еще немного ближе.
— Ты станешь главным охранником раньше, чем мы успеем заметить.
— Я не уверен в этом, — ответил он, запустив руку в свои светлые волосы, хотя его глаза заблестели от этой идеи.
— О, а я знаю. Я всегда умела распознать сильного альфу, когда видела его, — пробормотала я, протягивая руку, чтобы провести по его бицепсу и слегка сжать.
— Правда?
— Sì. E tu non sei uno, — промурлыкала я низким тоном, который вызвал намек на улыбку на его губах
Почему так много мужчин неравнодушны к фаэтанскому? Клянусь, я могла уговорить некоторых парней на что угодно, оскорбляя их на своем языке, и им даже в голову не приходило спросить, о чем я говорю.
