— Что тебе нужно, заключенная? — спросил Гастингс, подозрение окрасило его слова, хотя его глаза все еще блестели от комплимента, который, как он думал, я ему сделала.
— Может быть, мне просто нравиться твое общество…
Он приподнял на меня бровь, и я невинно пожала плечами.
— Я знаю твою игру, Двенадцать…
— Можешь называть меня Розали, если хочешь.
Гастингс прочистил горло.
— Отлично. Я знаю твою игру… Розали.
— В какой Академии ты учился? Я знаю, что не в Авроре, потому что я бы не забыла такое лицо, как у тебя.
— Старлайт. Я выпустился три года назад, но это не совсем…
— Мне всегда нравились ребята, которые были годом старше меня. Ты случайно не играл в Питбол, ragazzo del coro63? — спросила я своим самым соблазнительным голосом.
— Я был Водным Защитником, — признался он, его грудь снова вздымалась, пока я ласкала его бицепс.
— Возможно, мы встречались на игровом поле, — предположила я. — Хотя, думаю, я бы вспомнила, если бы ты когда-нибудь прижимал меня к земле.
— Ты играла? — с интересом спросил он. Мы действительно могли столкнуться друг с другом в академической лиге в какой-то момент, но я не помню, было ли такое.
— Я была Земным Всадником Академии Авроры, — промурлыкала я.
— Мы проиграли Авроре на моем третьем курсе… Ты ведь не та девушка, которая вызвала оползень, уничтоживший всю нашу команду в финале? — его глаза внезапно заблестели от узнавания, и моя улыбка расширилась. Это была довольно эпичная игра. Нас устраивала ничья, но мой гениальный ход обеспечил победу Авроре и похоронил его команду под футом земли.
— Мне нравится играть грязно, — поддразнила я, хотя мы оба знали, что это дерьмо не противоречило правилам.
—
— Ох, да? — спросила я, гадая, что могло заставить его так покраснеть передо мной.
— Это было глупо, — отмахнулся он, явно не желая мне говорить.
— Не оставляй меня в неизвестности, ragazzo del coro, — я надулась на него, и он прочистил горло, сдаваясь.
— Мы просто называли тебя маленьким грязным волком. — Гастингс прочистил горло, и я поняла, что они называли меня грязной не из-за магии земли, которой я их покрыла.
— Это было потому, что вы все ненавидели меня за то, что я победила вас, или потому, что вам нравилась идея испачкаться вместе со мной? — поддразнила я, еще сильнее сжимая его бицепс.
Гастингс, похоже, не хотел отвечать на этот вопрос, и я дразняще рассмеялась.
— Кто бы мог подумать, что я тут присматриваю за легендой? — пошутил он.
Моя улыбка расширилась, но я убрала руку, прежде чем подтолкнуть его слишком далеко.
— Мне лучше вернуться в Столовую, до окончания завтрака, — мягко произнесла я. Мой взгляд скользнул по его мускулистому телу, прежде чем остановиться на закрытом почтовом ящике.
Я издала разочарованный вздох, прикусив нижнюю губу, а затем повернулась и направилась прочь от него, опустив голову.
— Подожди, — позвал Гастингс, и я оглянулась через плечо, приподняв брови.
— Да, сэр?
— Ты ждешь новостей из дома? — спросил он, его брови сошлись вместе, словно он чувствовал себя неловко из-за того, что отказал мне в письме.
— Моя замечательная тетя Мейбл больна. Ей сто семнадцать… Я посмотрю, хватит ли у меня жетонов, чтобы позвонить домой за информацией, — я снова отвернулась и провела рукой по щеке, словно только что смахнула слезу. Откровенно говоря, я упустила свое призвание быть кинозвездой.
Я начала медленно уходить, и звук открывающегося почтового ящика позади меня вызвал ухмылку на моих губах, но я не обернулась.
Шаги раздались за мной, и рука Гастингса опустилась на мое плечо, когда он притянул меня к себе.
— Двенадцать… Розали… не говори никому, но вот, — он вложил письмо Данте в мою руку, и я расширила глаза, как будто удивилась.
— Но…
— Не у тебя же был носок на члене, — поддразнил он, обвивая мои пальцы над письмом. — Надеюсь, с твоей тетей все в порядке.
Я искренне улыбнулась ему и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.
— Спасибо, ragazzo del coro, — вздохнула я, и мне почти стало стыдно за то, что я назвала его хористом прямо в лицо. Почти. — Это значит для меня весь мир.
Я поспешила уйти, прежде чем он успел ответить, заняв свое место в столовой среди своей стаи, читая письмо Данте, расшифровывая информацию, которую он прислал мне об ipump500, с легкостью, наполнявшей мою грудь.
Тень нависла над моим столом, и я оторвала глаза от письма, когда мои Волки зарычали.
— Можно тебя на пару слов, котенок? — мурлыкнул Син, и я вздохнула, отгоняя своих Волков.
— Здесь или наедине? — спросила я, засовывая письмо Данте в карман.
— Лучше поговорить наедине, — подтвердил он, прежде чем повернуться и уйти от меня.
Я закатила глаза на Сонни, когда он озабоченно нахмурился, и поднялась на ноги, следуя за Сином к выходу из столовой.
Перед самым выходом в коридор мой взгляд остановился на Густарде, который сидел с Наблюдателями в дальнем углу комнаты.
Его губы подрагивали так, что у меня кровь стыла в жилах.
